«Всетоксичный» Батюшка: «Ярославские епархиальные ведомости» и Иоанн Кронштадтский » Москва-Третий Рим
» » » «Всетоксичный» Батюшка: «Ярославские епархиальные ведомости» и Иоанн Кронштадтский
spytim.ru
Тойвуд







основное / новости

«Всетоксичный» Батюшка: «Ярославские епархиальные ведомости» и Иоанн Кронштадтский


85

Автор — кандидат исторических наук, историк-краевед, автор нескольких монографий и ряда статей.

«Токсичной личностью» современная психология называет человека, «после общения с которым вы ощущаете себя опустошенным. На душе остается неприятный осадок, по неясной причине энергия на нуле и преобладает чувство вины». («Токсичный человек: признаки, защита, как общаться») При этом внешне «токсичные» люди «приветливы и доброжелательны. Они производят положительное впечатление при знакомстве, демонстрируя неплохое чувство юмора и умело скрывая „ядовитые“ повадки. Но со временем они начинают демонстрировать характерные особенности поведения». («10 явных признаков токсичного человека») Главные среди этих особенностей: «токсичный» человек негативно воспринимает все или почти все вокруг; специально драматизирует обычные ситуации; постоянно критикует; жалуется, «обвиняет во всем обстоятельства, досадные недоразумения и окружающих людей». При этом себя он считает всегда правым, а свою точку зрения истинной. Один из любимых психологических приемов подобной личности — т. н. газлайтинг — регулярные попытки заставить жертву своего общения усомниться в ее собственной адекватности.

Попробуйте на досуге рассмотреть с этой точки зрения опубликованные проповеди протоиерея Ивана Ильича Сергиева, в определенных кругах также известного как «святой праведный Иоанн Кронштадтский», и вы поймете, как прав был классик. О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух (в данном случае — просвещения по части психологии).

Что касается общения с «токсичными» людьми, то все специалисты говорят одно и то же: «Сократите контакты до минимума. Выберите для себя простые и убедительные причины, позволяющие минимизировать время общения» с подобной личностью. Или даже «бегите и никогда больше не идите на контакт» с подобным персонажем.

В начале ХХ века психология еще не знала термина «токсичная личность». И тем показательнее позиция, которую по отношению к «святому праведному Иоанну Кронштадтскому» занимал тогдашний официальный печатный орган Ростово-Ярославской епархии РПЦ — еженедельник «Ярославские епархиальные ведомости». Впечатление, что в газете «действовали по наитию».

Протоиерей И. И. Сергиев много раз бывал в Ярославской губернии. Чаще всего — проездом, но иногда совершал и целенаправленные визиты, длившиеся несколько дней. Один из них, в июле 1900 года, запомнили идейные последователи протоиерея — сотрудники возрожденных в 1990-е «Ярославских епархиальных ведомостей». Два других — 1903 и 1906 годов — отметили в 1932-м идейные враги Ивана Ильича, активисты «Союза воинствующих безбожников».

Начнем мы, впрочем, не с этих поездок.

В конце 1894 года достиг апогея пиар протоиерея Сергиева в «официальных» СМИ, где наперебой тиражировали трогательную историю о «всероссийском батюшке», проводившем в последний путь царя Александра III. «Письмо о. Иоанна Сергиева о последних минутах императора» опубликовала даже «Памятная книжка и адрес-календарь Тверской губернии» на 1895 год — справочник-ежегодник «технического» характера, содержавший в основном списки должностных лиц региона и местную статистику. Любопытная выдержка из «Письма»: непосредственно перед смертью «государь выразил желание, чтобы я возложил мои руки на главу его, и, когда я держал, Его Величество сказал мне: „Вас любит народ“. — „Да, — сказал я, — Ваше Величество, ваш народ любит меня“. Тогда он изволил сказать: „Да, потому что он знает, кто вы и что вы“ (точные его слова). После сего вскоре августейший больной стал чувствовать сильные припадки удушья. „Не тяжело ли Вашему Императорскому Величеству, что я держу руки на голове?“ — спросил я. — „Нет, — изволил ответить государь. — Мне легче, когда вы держите надо мною руки“. Это оттого, что я явился тотчас по совершении литургии и дланями своими я держал Пречистое Тело Господне и был причастником Святых Тайн». (Памятная книжка и адрес-календарь Тверской губернии. Издание Тверского губернского статистического комитета / под ред. Секретаря Комитета, состоящего при Министерстве внутренних дел С. А. Лукина. — Тверь: Типография Губернского правления, 1895. — С. V.) Не помогло «Пречистое Тело» умирающему царю — зато помогло пиару Ивана Ильича.

Однако не все разделяли подобный пафос, в т. ч. и официальная местная церковная печать. «Ярославские епархиальные ведомости», разумеется, не могли обойтись без некролога покойному самодержцу. Однако показательно: эта публикация была одна и небольшого объема. Никто, кроме покойного царя и его отца, Александра II, персонально в некрологе «Ведомостей» не упоминался. Впрочем, о политике усопшего говорилось вполне в духе идеалов И. И. Сергиева: «Под скипетром его усилено влияние Православной церкви, дано подобающее значение национальному элементу в школе и в управлении». (Государь император Александр III (+ 20 октября 1894 года) // Ярославские епархиальные ведомости. Ч. неофиц. — 1894. — № 44. — 1 ноября. — Стлб. 691.)

Светская губернская общественность и вовсе не спешила скорбеть. В конце 1894 года написал одно из своих лучших стихотворений — политическую сатиру «Александр III и поп Иван» — выдающийся ярославский поэт-демократ Л. Н. Трефолев. Произведение не закончено, однако и написанного вполне достаточно, чтобы понять, как воспринимал покойного царя и его апологета — кронштадтского протоиерея — «либеральный земец» Леонид Николаевич.

Сюжет стихотворения обыгрывает «Письмо о последних минутах…» И. И. Сергиева. В сатире Трефолева «поп Иван» тоже приходит к умирающему монарху. Царь, оценивая прожитую жизнь и дела, очень боится попасть в ад, а его гость, как может, утешает самодержца и нахваливает его политику:

«Замечу на сие одно

Тебе по долгу иерея:

Ты судишь здраво. Мы — попы, —

Псалтырь и святцы взявши в руки,

Давно решили: для толпы

И для царей — зачем науки?

Тебе, царю, как пастуху,

Чтобы пасти народов стадо,

В руках иметь лишь плети надо,

А не науку — чепуху!

Она зловредна! Верь мне, чадо!» (Трефолев Л. Н. Александр III и поп Иван // Литературное наследство. — 1932. — № 3. — С. 231)

Подобное отношение ко «всероссийскому батюшке» из Кронштадта, по всем признакам, было свойственно не только поэту Трефолеву. Крайняя осторожность «Ярославских епархиальных ведомостей» по отношению к визитам протоиерея Сергиева в губернию — одно из подтверждений этого.

Справедливости ради: упомянули-таки «Ведомости» 1894 года Ивана Ильича. В 21-м номере, от 24 мая, находим обычную для газеты рубрику «О пожертвованиях»: список, кто и что в недавнее время преподнес местным церковникам. На этот раз перечень занимал три страницы и состоял из 16 пунктов (ненумерованных; выделенных отдельными абзацами). Десятым пунктом из 16, на последней странице списка, читаем: «По донесению председателя Александро-Пустынского, Рыбинского уезда, церковного приходского попечительства, священника Александра Ливанова, протоиерей Кронштадтского собора о. Иоанн Ильич Сергиев пожертвовал на нужды Александро-Пустынского церковно-приходского попечительства 100 рублей, каковая сумма и причислена полностью к неприкосновенному капиталу попечительства». (О пожертвованиях // Ярославские епархиальные ведомости. Ч. офиц. — 1894. — № 21. — 24 мая. — С. 168) За сотню — спасибо. А вот по другим случаям — лучше промолчим.

Девятнадцатого октября 1894 года Ивану Ильичу исполнилось 65 лет, но этот юбилей остался незамеченным на фоне смерти царя. Зато очень широко отмечалось 70-летие кронштадтского протоиерея в октябре 1899-го. Везде в «официальной» прессе были публикации о нем, но только не в ярославской церковной газете.

Вернее, про юбилей «Епархиальные ведомости» все же вспомнили, но только 11 января 1900 года, в общем разделе «Известия и заметки». Анонимное сообщение вроде бы носит апологетический характер: юбиляра называют «пастырем, в котором воплотился истинно народный идеал православного русского пастырства» и «достоянием русского народа». (Семидесятая годовщина жизни протоиерея И. И. Сергиева // Ярославские епархиальные ведомости. Ч. неофиц. — 1900. — № 2. — 11 января. — С. 29) Только это — не позиция «Ярославских епархиальных ведомостей». Панегирик И. И. Сергиеву, опубликованный в Ярославле, — это набор цитат из петербургского «Церковного вестника» и двух иностранных журналов: американского «The Churchman» и британского «Expositor». То есть из «официального органа» российского Синода и двух маргинальных иностранных изданий. А сразу за заметкой о юбилее Ивана Ильича идет «История поминаний» — экскурс по русским похоронным ритуалам. В целом — напоминает Галича: «Полный, братцы, ататуй — панихида с танцами!»

В том же 1900 году состоялся один из трех визитов кронштадтского протоиерея в Ярославскую губернию, заслуживших внимание потомков. Более или менее обстоятельный рассказ об этом событии в феврале 1992 года опубликовали возрожденные «Ярославские епархиальные ведомости».

Та поездка Ивана Ильича продлилась более недели и освещалась сразу в нескольких местных изданиях. Первым отреагировал «Северный край» — ежедневная газета леволиберального (причем скорее левого, чем либерального) направления. В номере за 15 июля 1900 года она подробно рассказала, как протоиерея Сергиева встречали в Рыбинске. Описание радует своей объективностью: точная хроника, минимум эмоций. Сообщается, что толпа поклонников, начавшая собираться на рыбинской пристани уже с утра, к 4 часам дня достигла таких размеров, что порт, во избежание эксцессов, оцепили усиленными нарядами полиции. И — две любопытные детали, которые в оригинальной публикации «Северного края» приведены, а в пересказе «Епархиальными ведомостями» 1992 года опущены.


Первая: «Несмотря на то, что о. Сергиев посещает Рыбинск ежегодно…» (Рыбинск // Северный край. Газета политическая, общественная и литературная. Ежедневное издание в г. Ярославле. — 1900. — № 186. — 15 (28) июля. — С. 2) То есть поездки Ивана Ильича в Ярославскую губернию были регулярными — но найдите хоть одно сообщение о них в «Ярославских епархиальных ведомостях» за предыдущие годы. Хотя, с другой стороны, — мало ли протоиереев из других регионов заезжает в наши края — о каждом писать, что ли? Даже если для кого-то вот этот конкретный священник — «всероссийский батюшка».

Вторая деталь: среди встречавших пароход с кронштадтским гостем была замечена «публика разная, преобладал женский пол».

«Сегодня, 13 июля, — заканчивалась та заметка „Северного края“, — о. Иоанн служит литургию в соборе, будет на закладке новой кладбищенской церкви против городской дачи и посетит рыбинскую биржу, где некоторыми купцами собран небольшой капитал для вручения о. Сергиеву на его богоугодные заведения и цели». (Там же) За капиталом — можно и на биржу заехать. Впрочем, про это в «Епархиальных ведомостях» 1992 года тоже не написали — там больше про церковные службы с участием Ивана Ильича да про то, как около 200 детей «приобщились из его рук Христовых Тайн». (Солонец Н. Отец Иоанн в Ярославле // Ярославские епархиальные ведомости. — 1992. — № 2. — Февраль. — С. 8)

В номере от 18 июля 1900 года «Северный край» продолжил хронику поездки кронштадтского гостя по Ярославскому краю. Опять же — вполне дружелюбно и уважительно по отношению к заезжему ненавистнику социалистов и либералов. Просто информационное сообщение: «Отец Иоанн Сергиев Кронштадтский выехал из Рыбинска в Романов-Борисоглебск. Особое стечение народа, для получения благословения от него, замечалось 13 июля, когда о. Иоанн в здании биржи отслужил молебен». (Рыбинск // Северный край. Газета политическая, общественная и литературная. Ежедневное издание в г. Ярославле. — 1900. — № 189. — 18 (31) июля. — С. 2) Пожертвования надо отрабатывать.

Вскоре Иван Ильич на собственном пароходе приехал в Ярославль, где, по свидетельству того же «Северного края», его встречали на пристани действующий губернатор и «приехавший на днях г. помощник санкт-петербургского градоначальника, бывший ярославский вице-губернатор В. Э. Фриш». Поскольку дело было вечером, то гость сразу же с пристани «проследовал на ночлег к г. губернатору»; утром следующего дня уже отбыл осматривать церкви и монастыри Романово-Борисоглебского и Даниловского уездов, а 16 июля «посетил в Толгском монастыре высокопреосвященнейшего Ионафана». (Городская хроника // Северный край. Газета политическая, общественная и литературная. Ежедневное издание в г. Ярославле. — 1900. — № 190. — 19 июля (1 августа). — С. 3)

Ярославский Толгский монастырь. Начало ХХ века

И вот здесь необходимо остановиться. «Высокопреосвященнейший Ионафан» — это тогдашний архиепископ Ярославский и Ростовский. Толгский монастырь — это одна из резиденций архиепископа; находится она как раз на берегу Волги, если плыть из Рыбинска в Ярославль. То, что глава ярославских церковников не поехал, вместе с губернатором, на городскую пристань встречать гостя — в общем-то, неудивительно: надо соблюдать церковную иерархию. Кто тут архиепископ и кто протоиерей?

Ионафан (Руднев), архиепископ Ярославский и Ростовский

А вот то, что Иван Ильич как-то демонстративно не спешил встречаться с местным иерархом — уже примечательно. Кронштадтский протоиерей «проехал мимо» (в самом прямом смысле этих слов — промчав мимо Толгского монастыря на личном пароходе без остановки) ярославского архиепископа минимум дважды. Сначала когда спешил на встречу с губернатором, а затем — наутро, когда, выспавшись в губернаторском доме, поехал обратно в Романово-Борисоглебский уезд. И уж только осмотрев все, что хотел, в окрестностях Романова и Данилова — завернул и к архиепископу. Впрочем — не Ионафан же в свое время царя в последний путь провожал? Пусть знает свое место, хоть и архиепископ. «Да, Ваше Величество, ваш народ меня любит».

Ярославский Высокопреосвященный ответил через местные «Епархиальные ведомости».

В «Ведомостях» начала ХХ века существовала постоянная рубрика «Архиерейские служения» — краткая хроника всех действий, которые совершал архиепископ Ярославский и Ростовский в течение года. Попадало туда решительно все. Скажем, на начало мая 1900 года пришлась масса самых разных по важности событий. Шестого числа — всем Ярославлем торжественно молились о царе Николае II в связи с днем его рождения. Четырнадцатого — «день священного коронования их императорских величеств». А между этими «высокоторжественными» днями — рутина. «Восьмого мая в крестовой Воскресенской церкви архиепископ Ионафан, после литургии, совершил молебен св. апостолу и евангелисту Иоанну Богослову. В совершении молебна с архипастырем принимали участие священник Леонтиевской кладбищенской церкви В. Тихвинский, архиерейского дома монахи Филарет и Памво и священник К. Невский». (Архиерейские служения 5, 6, 7, 8, 9, 10, 14, 17, 18 и 21 мая // Ярославские епархиальные ведомости. Ч. офиц. — 1900. — № 21. — 27 мая. — С. 324) Рядовое, вроде бы, действо — но обязано остаться на страницах «Ярославских епархиальных ведомостей». Архиепископ же молился, не абы кто.

А что у нас там за июль по части действий ярославского владыки? А вот: «Архиерейские служения 8, 22, 23 июля». Точнее: «Восьмого июля, в день явления Казанского чудотворного образа Пресвятыя Богородицы, высокопреосвященнейший архиепископ Ионафан совершил божественную литургию во Введенском храме Ярославского Толгского монастыря, при соучастии архимандрита Порфирия и иеромонахов Гедеона, Нектария и Гедеона». Важное событие! Как и 23 июля: «Прибыв в село Савино, совершил по малому чину освящение Софийского храма местной церкви, капитально отреставрированного на средства местного старосты, ярославского купца Н. С. Бай-Бородина». (Архиерейские служения 8, 22, 23 июля // Ярославские епархиальные ведомости. Ч. офиц. — 1900. — № 31. — 5 августа. — С. 482, 483) Почему бы и не пропечатать в газете про столь выдающегося церковного старосту? Целый храм отремонтировал, молодец.

Ну, а между 8 и 22 июля что? А ничего. Вообще ничего. Так, протоиерей какой-то заезжал: сперва к губернатору, потом к архиепископу.

Хотя нет. Пожалуй, расскажем о том визите И. И. Сергиева — вновь по материалам «Северного края» и «Ярославских губернских ведомостей» — до конца. Ибо есть мнение, что ярославский архиепископ, умолчав об Иване Ильиче в «Епархиальных ведомостях» 1900 года, только помог в укреплении его имиджа «всероссийского батюшки».

Когда, наездившись по ярославским окраинам, протоиерей Сергиев все-таки прибыл в губернскую «столицу», то главным событием этого визита стала литургия в храме св. апостолов Петра и Павла при Ярославской большой мануфактуре. И «официальные» «Ярославские губернские ведомости», и «левый» «Северный край» описывают это событие спокойно, объективно и почти одинаково. О намерении кронштадтского гостя совершить литургию именно здесь оповестили заранее. Храм был переполнен, и еще толпы народа собрались на улице, желая увидеть столичную церковную знаменитость. И губернатор на службу приехал (об этом почему-то сообщил только «Северный край»; «Губернские ведомости» предпочли промолчать).

Церковь Петра и Павла при фабрике Карзинкина

По окончании литургии отец Иоанн обратился к рабочим с кратким словом«. «Ярославские губернские ведомости» воспроизводят это «слово».

Если верить «Губернским ведомостям», выступление кронштадтского проповедника звучало так. Отметив удивительную многочисленность собравшихся в храме и их «усердие к молитве», Иван Ильич процитировал апостола Павла: «Вы все — тело Христово». «Все христиане православные суть одно духовное тело, у которого глава одна — Христос Бог. Но как у церкви единая глава Христос, так в России, как в великом государственном теле или организме, — одна глава, правящая этим великим общественным телом, один самодержавный государь, от которого происходят все повеления, законы, правила, и от которого поставляются всякие начальства. Царская власть установлена самим Богом еще в Ветхом завете. Потому все подданные обязаны беспрекословным повиновением царю и с ним начальству, от него поставленному. Повинуйтесь же и вы своему начальству, младшие старшим, дети родителям и вы будете благословенны Богом и будете благоденствовать и спасете души ваши». (Слово протоиерея Иоанна Сергиева (Кронштадтского), обращенное к рабочим Ярославской большой мануфактуры, после божественной литургии, совершенной им в храме святых первоверховных апостолов Петра и Павла // Ярославские губернские ведомости. Ч. офиц. — 1900. — № 56. — 21 июля. — С. 3)

…Всего через несколько лет именно Ярославская большая мануфактура станет центром революционных выступлений городских рабочих. Когда тамошний священник будет пытаться произносить речи, подобные выступлению Ивана Ильича Сергиева, цитированному выше, его будут просто освистывать и гнать с трибуны. Похороны рабочих ЯБМ, убитых казаками, станут первым публичным мероприятием, которое начнется отпеванием в церкви с крестами и иконами, а закончится — митингом с красными флагами; благоразумные «служители культа» предпочтут незаметно исчезнуть с похоронной церемонии. Сам же Иван Ильич Сергиев, который приедет в Ярославль еще как минимум в 1903 и 1906 годах — на Мануфактуру больше не сунется. А зачем, если пропаганда не работает?

Глядишь, промолчали бы не только «Епархиальные», но и «Губернские» ярославские ведомости о речи протоиерея Сергиева и посещении им храма при ЯБМ — так и вовсе о пропагандистском провале Ивана Ильича в Ярославле никто бы сейчас не вспомнил. Но тогда, в 1900-м, — промолчал только обиженный неучтивым столичным гостем ярославский Высокопреосвященный.

…Отслужив литургию в Петропавловском храме, протоиерей Сергиев уехал из Ярославля по железной дороге в Москву. (Городская хроника // Северный край. Газета политическая, общественная и литературная. Ежедневное издание в г. Ярославле. — 1900. — № 191. — 20 июля (2 августа). — С. 4) Перед этим — успел «подсластить пилюлю» главе ярославских церковников. В «Ярославских епархиальных ведомостях» от 14 января 1901 года помещен очень скучный текст официального отчета: «Ведомость о приходе и расходе сумм, поступивших в правление общества „Христианская помощь“ в селе Великом Ярославского уезда за 8-й, 1899-1900, отчетный год». Цифры, цифры, цифры; рубли-копейки… Среди них — строчка: «В 1899-1900 году поступило: /…/ Пожизненный единовременный членский взнос от о. Иоанна Кронштадтского — 100 рублей 00 копеек». (Ведомость о приходе и расходе сумм, поступивших в правление общества «Христианская помощь» в селе Великом, Ярославского уезда, за 8-й, 1899-1900, отчетный год // Ярославские епархиальные ведомости. Ч. офиц. — 1901. — № 2. — 14 января. — С. 24) Не зря купцы на рыбинской бирже скидывались…

В том же 1901 году начнется предпоследняя грандиозная эпопея в жизни Ивана Ильича Сергиева (последней станет его активное участие в черносотенном движении). Синод отлучит от церкви Льва Толстого; вслед за этим на голову автора «Воскресения» польются потоки проклятий от кронштадтского протоиерея. Любопытной будет реакция Льва Николаевича: в ответ на регулярные поношения из Кронштадта он не скажет ничего. Вернее, однажды, в одном сугубо частном письме заметит мимоходом — есть такой «милый старичок Иван Сергиев». Надо же понимать, кто моська, а кто слон… то есть, конечно же, Лев.

Впрочем, мы сейчас не об этом. «Ярославские епархиальные ведомости» 1901 года, разумеется, тоже присоединятся к голосу обличителей графа Толстого. Но как-то так… осторожно. С пониманием, что издают церковный еженедельник в университетском (по нынешним меркам) городе, где выходит целый ряд неправительственных газет. Поэтому печатные крики протоиерея Сергиева вроде «эта гиена, именующая себя Львом» будут разноситься где-то в других местах. А в «Ярославских епархиальных ведомостях»… Номер 41-й, от 14 октября 1901 года, часть неофициальная. «По поводу ответа Святейшему Российскому Синоду графа Льва Толстого». Анонимное сочинение, подписанное инициалами «И. Н.». Переводная статья с греческого — из тамошнего журнала «Церковная истина». Две страницы вздохов о бедном Льве Николаевиче, которого сгубили тяга к науке и рациональному мышлению. И, пожалуй, повод улыбнуться: по мысли то ли греческого автора, то ли русского переводчика, Толстой «окончательно удаляется из священной ограды христианской церкви, в которой пребывание за честь для себя считали /…/ Паскали, Шатобрианы, Ламенэ, Ламартины, Ньютоны». (И. Н. По поводу ответа Святейшему Российскому Синоду графа Льва Толстого // Ярославские епархиальные ведомости. Ч. неофиц. — 1901. — № 41. — 14 октября. — С. 655) Видные чада «Российской греко-кафолической православной церкви» и ее Святейшего Синода, не поспоришь.

На чем идейное противостояние «Ярославских епархиальных ведомостей» с графом Толстым в 1901 году и закончилось.

Зато отметился И. И. Сергиев. В 1901-м «Ведомости» опубликовали два его публичных выступления. Оба — исключительно в связи с событиями личной жизни Ивана Ильича. Оба — перепечатки из центрального журнала «Вера и церковь» (да-да, все по-прежнему: исключительно перепечатки из других источников; при случае всегда можно отпереться — это не мы, это цитата).

Сначала вышла речь, сказанная кронштадтским священником в связи с 45-летием рукоположения в сан. Пять страниц убористого текста; велеречивое рассуждение о Божией благодати и милости Христа к юбиляру; масса цитат из Библии… В целом — довольно скучный текст, украшениями которого являются только рассуждения Ивана Ильича о собственном месте в этом мире.

Тут протоиерей Сергиев скромничать не стал и «с порога» обозначил: «Высшие звания из всех званий на земле, которыми облекла людей благость Божия, есть звания царское и священническое. Тому дана полная, высочайшая власть на земле, а этому — власть небесная: отворять и затворять небо, решить и вязать грехи человеков; возрождать в новую жизнь — из тленной в нетленную, из нечистой в чистую, переводить из временной в вечную, освящать и обоготворять». (Сергиев И., протоиерей. Сила и слава священства // Ярославские епархиальные ведомости. Ч. неофиц. — 1901. — № 11. — 18 марта. — С. 165) А чуть ниже — уже конкретно о себе, но, если в целом, то все о том же. «Рукоположенный во священника и пастыря, я вскоре на опыте познал, с кем я вступаю в борьбу на моем духовном поприще; а именно — с сильным, хитрым, недремлющим и дышащим злобою и погибелью и адским огнем геенны князем мира сего и с духами злобы поднебесными». (Там же, С. 166) Одно слово — герой.

В декабре того же года Ивану Ильичу исполнилось 72 года, и по этому поводу он выступил с очередной речью с предельно пафосным названием: «Значение тезоименитства в Церкви православной, как общения членов церкви земной с небесною». Не менее пафосным был и текст: «Опять круговращение времени привело меня к дню моих именин, т. е. ко дню преподобного отца нашего Иоанна Рыльского. Что же такое именины или тезоименитство? Тезоименитство значит соименство наше с известным святым угодником Божиим — пророком, апостолом, мучеником, преподобным, праведным, свято пожившим и Богу угодившим и Церковью святою причисленным к лику святых». (Значение тезоименитства в Церкви православной как общения членов церкви земной с небесною. // Ярославские епархиальные ведомости. Ч. неофиц. — 1901. — № 50. — 16 декабря. — С. 789)

Впрочем, на этот раз И. И. Сергиев не стал намекать на свою личную преемственность со святым Иоанном Рыльским. Вместо этого опытный пропагандист умело переключился на «текущий момент»: «Будем более всего на свете дорожить своею принадлежностью к Церкви святой. Это особенно необходимо в наше шаткое, смутное время неверия, всякой распущенности, бесстрашия, свободомыслия, своеволия, огульного пьянства и блуждения. Посему я говорю и заклинаю Господом, чтобы вы не поступали, как поступают прочие народы (или наши либералы, толстовцы и прочие сектанты), что по суетности ума своего отчуждены от жизни Божией, по причине их невежества и ожесточения сердца их. Они, дошедши до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью». (Там же. — С. 791)

Что ж, технология немудрящая, но на неокрепшие умы до сих пор отлично действует. Покажи лояльность официальной церкви — и вот ты уже чище, лучше и умнее (даже при полном отсутствии образования), чем целые иноземные народы. Не говоря уж об отечественных толстовцах.

…Дабы закрыть эту тему, забежим несколько вперед. «Идейно громить» Л. Н. Толстого и толстовцев протоиерей И. И. Сергиев не переставал до самой смерти, иной раз доходя до откровенной истерики. Каждый раз исправно вытаскивался на свет один и тот же набор примитивных пропагандистских штампов, в общем и целом сводящийся к библейскому: «Мудрость века сего есть безумие пред Богом». Или к В. С. Высоцкому: «Образованные просто одолели!» И ярославские «образованные» в конце концов ответили тем же.

В 1906 году начал выходить юмористический журнал «Ярославская колотушка», левоэсеровской направленности. Прекрасно понимая общую малограмотность целевой аудитории, его создатели пошли дальше протоиерея Сергиева. Если тот свою (предельно примитивную по содержанию) пропаганду облекал в несколько истеричные и весьма путаные речи, которые еще прочесть надо — то «Колотушка» печатала минимум текстов и максимум картинок — политических карикатур. Одна из них называлась «Сон». Некий священник спит и видит, как на краешек его кровати присаживается призрак Льва Толстого. «Служитель культа» пытается вскочить (что при его карикатурном брюхе непросто) и тычет в сторону призрака пальцем, сверкая глазами. Видимо, пытается произнести какую-то молитву, отгоняющую бесов, или просто рычит что-то типа «сгинь, нечисть!». А призрак сидит себе на краешке кровати, кажет священнику кукиш и усмехается: «Не тычь, не тычь, Иван Кузьмич! Палец сломаешь!»


Впрочем, наименование карикатурного «отца» тоже Иваном — как и кронштадтского протоиерея Сергиева — это, всего вероятнее, просто случайность. Да и не Кузьмич, а Ильич был священник из Кронштадта. И внешне на героя карикатуры не похож — разве что слегка безумным блеском в глазах.

Зато в Ярославль в 1906 году протоиерей Сергиев заехал. И в 1903-м приезжал. Эти два визита в 1932 году будут описаны активистом ярославского отделения «Союза воинствующих безбожников» Ф. К. Поповым (любит История улыбнуться!) в брошюре «Попы-черносотенцы». И — тоже по каким угодно материалам, вплоть до воспоминаний «старых ярославских большевиков», но — не по публикациям в «Ярославских епархиальных ведомостях». Ибо снова не оказалось в «официальном органе» Ростово-Ярославской епархии тех публикаций.

Первую поездку Ф. К. Попов преподносит читателям так. В январе 1903 года в Ярославле традиционно отмечали праздник Крещения Господня; по этому случаю во льду Которосли, у стен Спасо-Преображенского монастыря, была вырублена прорубь для окунания в нее богомольцев. Религиозные обряды совершал епархиальный викарий епископ Сергий. «От нахлынувшей публики, во время шествия процессии на „иордань“, лед на реке осел и дал трещину. В нее попало несколько десятков человек. Епископ Сергий, узнав об этом, не смутился. Он попросил играть сильнее [церковный гимн] „Коль славен“ в целях отвода глаз и заглушения душераздирающих криков тонущих людей. Для предупреждения вредных разговоров, епископ Сергий обратился с проповедью ко всем „верным“, где охарактеризовал „двух“, пробывших, якобы, несколько секунд в воде, истинными сынами церкви». (Попов Ф. К. Попы-черносотенцы. — Иваново: Издательство Ивановской промышленной области, 1932. — С. 12)

Эта история получила большой резонанс в городе; причем, как ни цинично это прозвучит, крещенское «купание» 1903 года охладило религиозные чувства в первую очередь у его участников — вчерашних «верных чад» Православной церкви. «Ярославское духовенство было обеспокоено возрастающим недовольством в народе и запросило инструкций для борьбы с ними со стороны Святейшего Синода. Живой инструктаж не заставил себя долго ждать: 7 июля 1903 года в Ярославль на собственном пароходе приехал известный махровый петербургский монархист Иоанн Кронштадтский». (Там же. — С. 13)

На Большую мануфактуру, а равно и в другие центры скопления рабочих, опытный пропагандист на этот раз благоразумно не поехал. Если верить Ф. К. Попову, кронштадтский протоиерей традиционно «скромно» заночевал в доме губернатора, а на другое утро выступал на площади перед городской церковью Ильи Пророка. Ныне это Советская площадь Ярославля, место расположения городских и областных органов власти. А в 1903 году там был городской рынок и здание Окружного суда. В общем, снова символично получилось: торговцы и судейские как основная целевая аудитория Ивана Ильича.

Речь кронштадтского гостя Ф. К. Попов передает предельно кратко: «Он призывал к борьбе с кознями сатаны — революционными и антицерковными идеями». Что ж, вполне в стилистике И. И. Сергиева: слова громкие, лозунги и идеи примитивные, глаза горят…

В Ярославле Иван Ильич в тот раз не загостился и по окрестностям не разъезжал. Выступил с речью-инструкцией по чтению проповедей перед городским духовенством и отбыл. Ф. К. Попов итожит: «Уроки и инструктаж петербургского черносотенца для ярославского духовенства не пропали даром. В пригородном месте Ярославля, на Ветке, в чайной уездного попечителя о народной трезвости с 1 октября 1903 года по воскресеньям стали проводить беседы с туманными картинами [показом слайд-шоу — Авт.] на темы: „Жид“ Мамина-Сибиряка и другие». (Там же. — С. 15) Не станем возмущаться: для идейных последователей духовного главы русских черносотенцев — вполне логичная тематика.

А что же «Ярославские епархиальные ведомости»?

Они снова «не заметили» визит Ивана Ильича. И даже более того.

Если верить Ф. К. Попову, протоиерей Сергиев приехал в Ярославль 7 июня 1903 года, но в тот день гостил у губернатора, а речи перед торговцами и духовенством держал на следующий день, т. е. 8-го числа. В «Епархиальных ведомостях» от 15-го июня читаем: «Июня 8-го числа преосвященный Сергий епископ Угличский служил божественную литургию в кафедральном Успенском соборе в присутствии Высокопреосвященнейшего Ионафана, архиепископа Ярославского и Ростовского. К концу литургии в собор и на площадь соборную в крестном ходе принесены были святые иконы от каждой градской церкви, для крестного хождения вокруг всего города, установленного в память избавления от моровой язвы в XVII веке. Высокопреосвященнейший Ионафан и преосвященный Сергий, совершив благодарственный молебен по случаю рождения их императорских высочеств: великого князя Дмитрия Константиновича, великой княгини Ольги Александровны, великих княжон Марии Николаевны и Анастасии Николаевны, — вышли из собора и шествовали во главе крестного хода со всеми городскими священнослужителями, при громадной массе народа. За литургией и крестным ходом были начальник губернии А. П. Рогович и вице-губернатор граф Гудович». (Архиерейское служение // Ярославские епархиальные ведомости. Ч. офиц. — 1903. — № 24. — 15 июня. — С. 319-320)

«Все городское духовенство» было. Высокопреосвященный был. Губернатор и вице-губернатор были. Толпы народа были. А никаких заезжих кронштадтских протоиереев не было. Ну, если верить публикации «Епархиальных ведомостей». Впрочем, совсем уж замолчать устроенный И. И. Сергиевым инструктаж духовенству по внедрению в умы паствы «благонравных» антиреволюционных мыслей было невозможно, как и пренебречь его плодами.

Окончание следует

  • 12

Комментарии к новости

    Информация

    Сообщаем Вам:

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ДРУГИЕ НОВОСТИ