Как христиане отобрали Ветхий Завет у евреев и использовали его в качестве оружия против них » Москва-Третий Рим
» » » Как христиане отобрали Ветхий Завет у евреев и использовали его в качестве оружия против них
spytim.ru
Тойвуд







основное / публикации

Как христиане отобрали Ветхий Завет у евреев и использовали его в качестве оружия против них


115

Карлхайнц Дешнер (1924-2014) — немецкий писатель, автор книг по критике религии и церкви. Особенно известна его десятитомный труд «Криминальная история христианства», отрывок из который мы предлагаем вашему вниманию.

Дешнер из семьи католиков, после Второй мировой войны (служил в Вермахте солдатом, десантником, был ранен) получил степень доктора философии. За женитьбу на протестантке был отлучен от церкви. В 2004 года Фонд Джордано Бруно учредил премию имени Дешнера, которой награждаются люди и организации, внесшие «особый вклад в укрепление светской, научной и гуманистической мысли и деятельности». Первый лауреат этой премии — Ричард Докинз.

INTERPRETATIO CHRISTIANA

Но христиане, для которых евреи, само собой разумеется, еретики, обменивают веру в «избранность» Израиля на претензию христианства к абсолютности, иудейский мессианизм на весть о Возвращении Христа — первый большой шаг в раннецерковном развитии — отделение христианства от его иудейской религии-матери.

Не евреи, а христиане были теперь «Израилем Бога», не христиане, а евреи теперь отпали. Так отняли у них Ветхий Завет и использовали его как оружие против них — чудовищное мошенничество, названное interpretatio christiana, беспримерное, единственное во всей истории религии событие и к тому же единственная оригинальная черта христианской истории веры вообще. «Ваши писания, — говорит во II-м столетии св. Юстин, — или, скорее, не ваши, а наши». Потому что, как знает Юстин, евреи, «если что-то в них прочтут, их смысл не понимают».

Потом, противопоставив в экзегезе, от которой волосы становятся дыбом, реальный смысл мнимому духовному, приняли как истину, что евреи ничего не понимали «из Писания». Церковь принимала на свой счет лишь то, что было благоприятно, — дифирамбы, обеты, всех благородных героев или кого за них принимали, главным образом, праотцов и пророков, в то время как зловещие фигуры, гангстеров, отождествляла с евреями и в соответствии с этим толковала и все угрозы. Сверх того, «мученические кости» маккавейских времен, хранившиеся со II-го дохристианского века в главной синагоге Антиохии, выданы за христианские и, отняв гробы позднее, в IV-м веке, христиане лишили евреев возможности их почитания. Вместо них теперь сами христиане особенно помпезно праздновали праздник, который сегодня принадлежит церковному календарю.

Вся эта антииудейская полемика отняла у евреев все, в чем нуждались христиане. Да, христианство, язвит Габриель Лауб, могло бы совсем не возникнуть, если б «уже в ветхозаветные времена была международная правовая конвенция творцов». Уже в I-м столетии христиане называли Авраама «нашим отцом» и утверждали — «Моисей, на которого вы возлагаете свои надежды, в действительности ваш обвинитель». Во II-м столетии они уже с Моисеем доказывают древность и авторитет христианства. И наконец, «руководители евреев» — просто-напросто «наши праотцы».

Христианская теология все это — и больше — прекраснейше систематизировала. Ветхий Завет был «предтечей», маленьким былым для большого позднейшего — христианская теология говорит о «мотиве фона». Ветхий Завет ценился относительно, Новый — абсолютно — христианская теология говорит о «мотиве абсолютности». Ветхий Завет существовал, чтобы в Новом «Писание осуществилось» — «мотив осуществления». Естественно, все оказалось теперь «лучше», «больше», «совершенней», «крупнее» — «мотив превышения». Что не совсем подходило — «мотив изменения». Что совсем не подходило — «мотив упразднения». Не подходили прежде всего сами евреи из-за их неверия — «мотив отпадения».


Как сказано — interpretatio christiana! Одна религия грабит — и после оскорбляет, подавляет, преследует ограбленную религию сквозь два тысячелетия.

Но это нужно было делать, так как все в христианстве, что не было языческим, произошло без остатка от евреев: их Бог, их монотеизм, их церковная литургия, в общем и целом не эллинская, исключение женщин из службы, словом, само словесное богослужение, «Отче наш» вместе с многими другими молитвами, формулы проклятия и отлучения клиром, применявшиеся, несмотря на любовь и к ближнему и к врагу, уже рано и часто; далее, — проклинаемая церковью еще в I-м веке, — ангельская армия (исчадие старого политеизма) с архангелами во главе, многочисленные церемонии вроде рукоположения при посвящении в сан или крещении, дни поста и праздники Пасха, Троица. Вообще и слово Христос, от греческого «Christos», — перевод древнееврейского «machiach» или «Messias».

Однако и иерархия иудаизма, деление на первосвященников, священников, левитов, мирян, стала точной моделью для построения христианской общины. Параллели столь поразительны, что в позднеиудейском церковном укладе увидели прямо-таки образец для универсально развитого римского католицизма. Было перенято понятие спасительно-необходимых догм, так же как и подчеркивание епископской традиции. Руководство церковной кассой было организовано сходно с руководством иудаистским сакральным фондом. Сами христианские катакомбы имели свой прообраз в подземных кладбищах иудеев. Так же, как католическая моральная теория — предшественницей в казуистике раввинское моральное учение. Да и вообще христианская мораль в значительной мере иудейская, «90 процентов» ее Майкл Грант находит «уже в иудаизме, включая любовь к ближнему, требование любить врага своего было бросающимся в глаза новшеством» — но в действительности оно тоже давно известно в буддизме, у Платона, стоиков, у самих Иеремии и Исайи появляется такая «изысканная вещь», как дозволение бить себя по щекам и позорить.

Однако христианство прямо-таки как бастард стыдится своего происхождения, своей недостаточной оригинальности. И так как, что понятно, евреи не признают внезапно христианский характер своей веры, напротив, хотели бы и дальше быть «избранным народом» Бога, христиане атакуют теперь евреев и при этом присваивают их миссию — наглядно дикую нетерпимость своего кочевнического истукана, одного из самых мстительных идолов мира. Они специально агитируют в кругах, обработанных перед этим евреями, и достигают «значительной части» своего успеха «за счет иудаизма» (Брокс).

АНТИСЕМИТИЗМ НОВОГО ЗАВЕТА

Тон был задан уже Павлом, фактическим основателем христианства. Потому что столь пленительно воспевая любовь, апостол, сам себя скромно называющий «соработником Бога», гораздо больше (и это признано от Порфирия через Вольтера до Ницше и Шпенглера) требовал чудовищной ненависти. Он стал классиком нетерпимости, …мастером стиля, который бесстыдно лавирует между губчатой податливостью и беспощадной резкостью, и позднее создает школу прежде всего в большой церкви. Он столь узколобо-нетерпимый агитатор, что христианские теологи нацистского времени сравнивали его общины с «полками коричневой гитлеровской армии» и мечтали об «СА Иисуса Христа» (Гете полагал «если бы Святому Павлу дали епископство, горлан стал бы лентяем…»).

Итак, Павел (впрочем, и в иудаизме всеми оцениваемый как творец христианства) открывает борьбу христианства против евреев и продолжает ее на протяжении всей жизни. При этом он с пристрастием проповедует в синагогах, «исходном и опорном пункте» (Хруби) его миссии. Но вообще теперь настоящий Израиль — христиане, прежде всего язычники-христиане, старейшее доказательство — «Послание к галатам», VI, 16. Ergo он охотно вербует среди язычников и на примере «грехопадения» евреев «исцеляет идолопоклонников». Перед евреями он отряс одежды свои, «кровь ваша на главах ваших», после чего продолжил: «отныне иду к язычникам». «Язычники получили праведность», евреи же «не достигли до закона праведности». И хотя они «имеют ревность по Боге, но не по рассуждению». И «не о многих из них благоволил Бог, ибо они поражены были в пустыне».

Естественно, поражали и евреи тоже. Немецкие католики подчеркивали это особенно при Гитлере, хотя бы в книге «Святые немецкого Отечества» (с церковным разрешением к печати), где евреи беспрерывно «оскорбляют, проклинают и преследуют» Павла, это «чудо духа и милости», евреи составили заговор против ненавистного «друга язычников», евреи планировали «его убить», «евреи скоро опять подумали о покушении на убийство», и Павел вылетает «из синагоги как прокаженный или зачумленный», изгнанный с треском «ко всем беспокойствам неба, в леса и пустыни к хищному зверью» et cetera.

Действительно, евреи бичевали Павла неоднократно. И это наказание, которому в христианстве уготовано большое будущее, было столь жестоко, что удары порой достигали костей, и порой жертвы изнемогали от мучений. Но совсем вопреки смыслу Павел противопоставляет Ветхий Завет евреям. Он упрекает их уже даже в преследовании пророков и смерти Иисуса — позднее один из самых действенных стереотипных лозунгов церкви. В действительности это судебное разбирательство в Евангелии был «лишь трюком», неумелым к тому же, «чтобы главную ответственность» за казнь Иисуса «взвалить на евреев» (Гюиньебер). Павел обвиняет евреев генерально, что они занимаются прелюбодеянием, воруют, грабят храмы. Он объявляет возвращение в иудейство столь же дурным, как и возвращение в язычество. Он, по позднейшему свидетельству Нового Завета, проклял евреев «до конца света». Да, «любвеобильный провозвестник Евангелия» (католик Вальтершейд) использовал те же самые обороты, что и античные антисемиты, и называет целое духовное и религиозное достояние евреев «дерьмом».

Апостольская история клеймит их всякий раз как «предателей и убийц», иудеев как людей, которые «забивали камнями, мучили, распиливали на куски, убивали мечами». Евангелие от Иоанна, юдофобский библейский текст, пятьдесят раз представляет евреев как противников Иисуса. Почти непрерывно они посягали на его жизнь. Они предстают как символ скверны, отродье дьявола. Антииудаизм был лейтмотивом этого евангелиста, резкая черно-белая проработка выводов: здесь сыны Божьи, свет, правда, вера, там дети сатаны, ночь, ложь, «ересь». «Резче, — пишет теолог Вейнель (1928 г), — о еврействе как целом никогда не судили». Апокалипсис поносит евреев как «синагогу бесов».

Но от Павла, Иоанна и прочих вдохновителей Библии отцы церкви берут то, в чем нуждаются. После 70-го г. иудаизм и христианство везде в диаспоре разделены, антииудейская полемика нарастала.

ЦЕРКОВНЫЙ АНТИСЕМИТИЗМ СО II ПО IV СТОЛЕТИЕ

Нарастающую враждебность к евреям в раннее время доказывают послания Patres alve apostolici, апостольского отца, употребляемое впервые патристикой XVII-го столетия — одно из определений людей, живших вскоре после апостолов, — «когда земля была еще тепла от крови Христа» (Иероним).

Единственный из них, которого мы знаем ближе, Игнатий, епископ Антиохийский в Сирии, пишет в давнем II-м веке много эпистол против евреев. «Если вам кто-нибудь захочет говорить о еврействе, — проповедует Игнатий, — того не слушайте». Так как иудаистские учения — «ложные учения», «вероломство», «старые предания, которые ни на что не годны», «скверные уловки», они «как надгробные столбы и мертвецкие». Евреи «не принимали милости», много раз преследовали «богом освещенных пророков». «Итак, выбросьте эту прокисшую закваску».

Таким образом вскоре, вслед за Новым Заветом, вся христианская литература поносит Евреев Убийц Пророков, — словно с ними расправлялись непрерывно. Но Ветхий Завет, многочисленные пророки многих столетий сообщают в совокупности о двух убийствах пророков, — напротив, согласно Библии, только пророк Илия прикончил 450 служителей Ваала.

Послание Варнавы, появившееся в Сирии около 130 г., высоко чтимое старой церковью и иногда причисляемое к книгам семейного чтения, отказывает евреям в их «Священном Писании». Они совсем его не понимали, «потому что злой ангел заговаривал им зубы». Взамен автор труда, языческо-христианский наставник, явно просвещенный, предлагает пробы лучшего понимания. Например, запрет есть заячье жаркое означает запрет мужеложества по отношению к ребенку или чего-то похожего, так как заяц каждый год умножал свой зад. «Ибо сколь много лет он проживет, столь много отверстий и имеет». Неизвестный автор тоже больше не признает никакой связи евреев с Богом. Они были «из-за своих грехов недостойны». Не потому ли в конце концов пришел Христос, «чтобы определить меру греха для тех, кто уж преследовал его пророков до смерти». Так Иерусалим и Израиль «были преданы гибели».

Св. Юстин, ведущий апологет II-го столетия, был — подобно Тертуллиану, Афанасию и другим — восхищен ужасным опустошением Палестины римлянами, разрушением ее городов, сожжением жителей. Все это святой считает небесной карой, «справедливо и хорошо, что с вами это случилось, вы опустившиеся сыны, прелюбодейское отродье, дети блудниц». Так «кроткий Юстин» (Харнак), чей праздник со времен Льва XIII римский молитвенник и требник отмечает 14 апреля, осыпает евреев потоком бесстыдных обвинений. Он называет их душевнобольными, опустившимися, слепыми, хромыми, слугами истуканов, детьми шлюх, полными всякой скверны. Он горячится: все воды моря не могут их очистить. Да, муж, который, согласно церковному писателю Евсевию, стоит «целиком на службе истины», умирает ради «провозглашения истины», утверждает, будто евреи виновны в несправедливости, «которая вообще сопровождает все остальное человечество», — оскорбление, которое не превзошел ни один шутник при Гитлере. Однако приор-бенедиктинец Гросс не проронил ни словечка в «Лексиконе теологии и церкви» (1960 г.) о яростном юдофобстве Юстина. Напротив, наводит на него глянец в 1970-м в «Истории старой церкви в преподавании», как на «примерную фигуру».

Во второй половине II-го века Мелитон Сардийский (вскоре после этого причисленный своим коллегой Поликратом Эфесским к великим звездам малоазиатской церкви) произнес ужасную речь. Ибо епископ Мелитон непрерывно бичует «неблагодарность» евреев и взваливает на них также «ужасное слово о смерти Бога как наследственную вину» (католик Франк).

«Неблагодарный Израиль.

Неоценимы его благодеяния тебе.

Но ты гнусно отплатил ему лишь неблагодарностью.

и отплатил бы ему злом за добро,

и горем за радость,

и смертью за жизнь.

Ты должен был бы умереть за него».

Однако нет, грозит голос этого «еще озаренного отблеском прахристианского времени и как пророк почитаемого мужа» (Квастен) из его проповеди, изданной по папирусу лишь в 1940-м году.

«Убил ты Господа посреди Иерусалима. Услышьте это, все поколения и посмотрите.

Неслыханное убийство произошло».

В начале III-го столетия римский епископ Ипполит, ученик св. Иринея и один из «старокатолических отцов», направляет ядовитый памфлет «Против евреев», «рабов народов». Но не 70 лет должны быть они закабалены, как в Вавилонии, не 430, как в Египте, а «навсегда»! Св. Киприан, который — очень богатый — вначале был ритором, потом, разведясь с женой, стал в 248 г. епископом в Карфагене, прилежно собирает враждебные евреям изречения Библии — оснастка для христианских антисемитов вплоть до Средних веков. Да, известный мученик, отмеченный «мягкостью, теплосердечным человеческим дружелюбием» (Эрхард), учит, что евреи имели «отцом черта» — эти слова еще в гитлеровские времена красовались на тульях студенческих шапочек.

Церковный писатель Тертуллиан называет синагоги «источником преследования» (fontes persecutionum), хотя евреи вообще не принимали участия в преследовании христиан во втором, третьем и четвертом веках. Конечно, такие упреки относятся к репертуару межрелигиозных отношений, соответственно, — ложь. Тертуллиан знает также, что евреи не умирают, что у них никогда не было Бога совместно с Христом, и все же утверждает: «Если бы Израиль даже каждый день мылся во всех членах, он бы никогда не стал чистым».

Сам благородный, чуть-чуть еретичный Ориген считает все учение евреев небылицами, пустой болтовней и опять упрекает их предков в «отвратительном преступлении» против «спасителя всего человеческого рода. Поэтому было необходимо, чтобы город, в котором так страдал Иисус, был разрушен до основания, чтобы еврейский народ был изгнан из своей родины».

И послание Диогнета, высокий уровень мысли и языка которого удостоверяет и сегодняшняя теология, издевается над обычаями евреев и обзывает их самих глупыми, суеверными, лицемерными, смехотворными, безбожными, короче, он предлагает «целый каталог еврейских пороков» (К Шнейдер).

В IV-м столетии вместе с влиянием духовенства постоянно возрастает и его враждебность к евреям. «Антииудаизм, — согласно теологу Харнаку, — становился в церкви все сильнее». Все больше и больше «отцы» пишут через века воинственные послания «Против евреев». Это начинается, согласно некоторым исчезнувшим памфлетам, с (позднее отбившегося) Тертуллиана, римского антипапы Ипполита и продолжается через св. учителя церкви Августина к св. учителю церкви Исидору Севильскому в VII столетии. Антииудейский трактат становится в церкви «литературным жанром» (Иопке).

Григорий Нисский, и сегодня прославляемый как великий теолог, проклинал евреев — молитвообразно — в едином потоке слов, вроде: убийцы Господа и убийцы пророков, враги Бога, людей, Бога ненавидят, законы презирают, заступники дьявола, раса пороков, клеветники, отродье фарисеев, грешники, побиватели камнями, враги добропорядочности, сатанинское сборище et cetera. Даже превозносимый во время Второй мировой войны «правоверными католиками» Ватикана «Гитлер никогда не высказывал в столь немногих словах столь много обвинений против евреев, как за 1600 лет до того этот святой епископ».

Св. Афанасий, «значительнейшее явление церковной истории» и посланный «Божественным провидением» (Липпл), грозно нападал не только на язычников как на «еретиков», но и на евреев, чья «извращенность», «безумие», «сумасбродство» «как таковые происходят от предателя Иуды». «Именно евреи отклонились от истины», евреи «неистовствуют еще яростнее, чем дьявол». «Теперь евреи получили справедливое наказание за свое запирательство, потому что вместе со своим городом они потеряли и свой разум».

Часто и не без удовлетворения говорит о судьбе евреев церковный историограф Евсевий, епископ Кесарийский, почти непрестанно уверяя, «что со времен Пилата и преступления по отношению к Спасителю началось несчастье целого народа»; что с тех пор «в городе и во всей Иудее восстания и войны, удары за ударами не имели конца». И когда «после вознесения нашего Спасителя евреи в довершение к преступлению против Спасителя совершили злодеяния против его апостолов», — побивание камнями Стефана, отсечение головы у Иакова, «бесчисленные угрозы смерти» «прочим апостолам», — «тогда обрушился наконец Божий суд на евреев за многие преступные деяния, и истребил совершенно этот род безбожников из истории человечества».

Эта антииудейская историческая теология, триумф по поводу «преступлений» евреев, как непрестанно об этом говорят, их «неописуемых несчастий», «постоянно новых несчастных случаев», «все большей нужды», причем евреев «безжалостно приканчивают», причем «30000 евреев затоптаны до смерти», «голодом и мечом, в общем миллион и сто тысяч» евреев было погублено, — удовлетворение, стало быть, «сверх всякой меры ужасно пережитым» убийцами Бога, все это хорошо воздействовало уже на первого христианского императора, чью благосклонность епископ Евсевий завоевал очень рано и на которого тоже приобрел большое влияние. Едва ли случайно антииудейское законодательство ожесточилось уже при Константине.

  • 76

Комментарии к новости

    Информация

    Сообщаем Вам:

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ДРУГИЕ НОВОСТИ