Бывший преподаватель Хабаровской семинарии Александр Борзых: В семинарии веру не обретешь, а скорее потеряешь » Москва-Третий Рим
» » » Бывший преподаватель Хабаровской семинарии Александр Борзых: В семинарии веру не обретешь, а скорее потеряешь
spytim.ru
Тойвуд







основное / публикации

Бывший преподаватель Хабаровской семинарии Александр Борзых: В семинарии веру не обретешь, а скорее потеряешь


На нашем сайте публиковались материалы о современной жизни духовных школ РПЦ, рассказанные самими бывшими семинаристами. Сегодня мы предлагаем вам интервью с бывшим преподавателем сектоведения и сравнительного богословия Хабаровской семинарии, а также дежурным помощником проректора по воспитательной работе, Александром Борзых.

Александру 40 лет, в семинарии он отработал с 2015 по 31 декабря 2019 года. Окончил Армавирский православный социальный институт, факультет «Религиоведение». В молодости был пятидесятником, потом стал православным, сейчас атеист.

Послушаем рассказ Александра:

— Сам я в семинарии не учился — только поступал несколько раз. Я поступал и в Белгородскую, и в Сретенскую, и в Саратовскую, и в Московскую семинарии — в начале двухтысячных, но то провалился по русскому языку, то узнали о моем прошлом в пятидесятничестве и не взяли. А потом один игумен, настоятель подворья московского монастыря, предложил мне небольшую денежную помощь, и я поехал поступать в частный полуправославный вуз, недалеко от дома, в Армавире.

Первые впечатления. Зарплата

Первое яркое впечатление, когда я приехал в Хабаровскую семинарию — мне никто при приеме на работу даже не сказал, какая у меня будет зарплата.

Первая зарплата была семь тысяч — в то время молодой специалист получал что-то порядка 180 рублей за одну лекцию. Но система устроена так, что кроме преподавания еще работаешь и дежурным помощником проректора.

Дежпом — это такой бич для семинаристов, надсмотрщик, он назначает послушания, наказывает, доводит до сведения семинаристов приказы проректора по воспитательной работе.

Дежурства неплохо оплачивались —полторы тысячи рублей за смену. Смена начиналась в 6.30 и заканчивалась в 23.30, потом смены сделали по суткам, но ночью можно было уже спать.

В семинарии есть служебные квартиры — в основном для священников-преподавателей, которые с семьей. (Тот самый дом, где жил погибший недавно проректор, священник Дионисий Проскурин.) Если же преподаватель был несемейный и не в сане, то ему предоставляли комнату в общежитии, на четвертом этаже, там еще покои первого проректора. Комнаты довольно удобные, просторные. У семинаристов такие же комнаты, но они жили по четыре человека в комнате, а преподаватель один.

Семинаристы

В семинарии есть подготовительный курс, а потом четыре курса бакалавриата, магистратуры нет.

Я приехал в 2015 году, в 2016-м из семинарии выпускались шесть человек. Поступали вроде бы двенадцать, но остальных либо отчислили, либо кто-то ушел сам или перевелся на заочку. Трое из тех шестерых стали священнослужителями.

А сейчас на последнем курсе семинарии два человека, а поступали десять.

Преподавателей выходило чуть не больше, чем семинаристов. А еще есть в штате сантехники, водители, повара, посудомойщицы, секретарь, бухгалтер, отдел кадров… А студентов в целом училось от 25 до 30 человек.

Семинаристы бывают разные — некоторые умные, талантливые, много знают, а некоторые… туповатые, плохо учатся. Говорят, что по требованию патриарха нужно набирать каждый год в семинарию не менее десяти человек. Поэтому и берут всех подряд, даже с проблемами психического здоровья, главное — желание.

Был студент лет тридцати, фармаколог по образованию, довольно малоцерковный. У него было расстройство — он считал, что у него глисты, и он пил где-то с месяц или больше настойку из полыни. И я был очевидцем, как после трапезы и благодарственной молитвы он падает из-за стола — а он был крупный, — вилкой раздирает себе бровь, хлещет кровь, у него начинаются судороги, как при эпилептическом припадке. Потом он три месяца ходил с жуткими синяками, зашивали ему бровь.

Я думал, что его отчислят из-за психиатрических проблем, но нет — он сам лишь в прошлом году перевелся на заочку. Он еще писал смешные объяснительные: когда постригся налысо, то написал в объяснительной, что так как у него нет 500 рублей на стрижку и проблемы с себореей, то поэтому он так и поступил.

Были студенты — «головная боль», постоянно влезали в какие-то истории, могли продать часы друг у друга вместо долга.

Были еще раньше студенты в семинарии, которые были замешаны в воровстве, и потом уехали в Сыктывкар к епископу Питириму (Волочкову) — один стал монахом, а потом что-то украл у Питирима, и его посадили.

Наталия Скуратовская и ее семинары

Помню, как еще при митрополите Игнатии (Пологрудове), по его приглашению, в семинарию приезжала психолог Наталия Скуратовская. Семинаристы целую неделю не учились, она проводила семинары и аутотренинги. Она очень помогла тогда: была ситуация, когда семинаристы находились на грани нервного срыва, потому что митрополит любил всякие мероприятия проводить: то встречи, то конференции, то семинары, а все это должны были готовить учащиеся. И говорили, что именно Скуратовская посоветовала митрополиту немного умерить свой пыл с мероприятиями.

Учебный процесс

В учебном процессе постоянно возникали трудности с тем, что Учебный комитет РПЦ часто присылал новые правила, постановления, и семинария должна была пытаться им соответствовать. А сам учебный процесс держался в основном благодаря тем преподавателям, кто имел светское образование и опыт работы в светских вузах. Те же преподаватели, которые приходят из духовных школ, без опыта работы, часто вообще не понимают, чем заниматься. В целом тенденция такова, что Учком требует, чтобы семинария была похожа на светский вуз. Это создает трудности при попытке совместить старые традиции духовных школ с новыми требованиями — быть как светские вузы. А эти требования иногда даже друг другу противоречат.

  • 32

Комментарии к новости

    Информация

    Сообщаем Вам:

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ДРУГИЕ НОВОСТИ