Протоиерей Максим Миняйло о своих моральных победах в сквере у Драмтеатра, законе о семейном насилии и переводе богослужения » Москва-Третий Рим
» » » Протоиерей Максим Миняйло о своих моральных победах в сквере у Драмтеатра, законе о семейном насилии и переводе богослужения
spytim.ru
Тойвуд







основное / публикации

Протоиерей Максим Миняйло о своих моральных победах в сквере у Драмтеатра, законе о семейном насилии и переводе богослужения


Издание URA.RU публикует интервью со старшим священником храма-на-крови Екатеринбурга, руководителем отдела по взаимоотношениям с обществом и СМИ Екатеринбургской епархии протоиереем Максимом Миняйло.

В интервью вновь вспоминаются майские события в сквере у Драмтеатра — несколько дней и ночей защиты горожанами сквера от попытки начала там строительства кафедрального собора святой Екатерины. У протоиерея Максима в светских и православных СМИ сложился довольно странный имидж некоего героического священника, который «не побоялся выйти к толпе» в те дни, урезонивать разбушевавшуюся молодежь, хотя как руководитель соответствующего отдела он был просто «брошен в бой» правящим архиереем, будь на его месте другой клирик — «геройствовал» бы он. Тем более, что помимо Миняйло в сквере бывали и общались с народом и другие священники


Приведем некоторые цитаты отца Максима из этого интервью, в котором он рассказывает о своих и епархиальных «победах» в той истории, и не только.

О попытках переубедить протестующих в сквере:

«Я видел таких людей. Немножко, конечно, тяжело было говорить долго. Но когда я видел, что человек уходит из сквера, то для меня это было очень большим воодушевлением. И каждый день такой человек уходил. Каждый день Господь мне давал такого человека, который говорил: „Отец, я тебя услышал, я ухожу отсюда“. Для меня было очевидно, что Богу это угодно.

… Я встречался с очень агрессивными молодыми людьми в сквере. Я пытался привести к их позиции контраргументы. Надеюсь, что это получалось, иногда с этими людьми у меня потом возникала дружба.

Среди встречавших меня была очень агрессивно настроенная девушка, но когда в конце [беседы] я уже начал немного шутить, она улыбалась, это была моя стопроцентная победа. Пусть не нокаут, но нокдаун. Нокдаун этой агрессии».

О строительстве храмов:

«Я в сфере церковного строительства с 1998 года, тогда мы могли просто прийти с бумагой, написать гарантийное письмо, что мы предоставим согласованный проект через полгода и на основании этого письма уже начать стройку. Но сегодня даже без экспертизы нельзя начать стройку. Все это нами было сделано, была проделана большая подготовительная работа, существующее законодательство было исполнено. Мы об этом подробно рассказывали прихожанам на службах: что проект храма Святой Екатерины согласован, что землеотвод выделен.

А потом мы увидели, что законные решения отменены, то есть, по сути, пошатнулись основы государственной власти. Такое было впечатление. Оно очень опасное. Возникает вопрос: а что еще надо было сделать?»

Об акции активистки Оксаны Ивановой против «супрематического креста» Покраса Лампаса:

«Эта ее [Оксаны Ивановой] активность, с которой я в какой-то части даже не согласился, имела корни не политические, а религиозные.

… мотивы у нее были религиозные. Ведь она не провозглашала никакого политического лозунга „долой власть“ или что-то еще. Не пыталась продвинуть какую-то партию. Речь шла о кресте, о том, как она и многие другие люди видели эту ситуацию».

Об «Открытом письме» клириков:

«Это политическое письмо. Конечно, любой священник может иметь политическую позицию, но с ней он может выступать только как частное лицо. Любое коллективное письмо — это всегда политика.

И как это часто бывает — под видом борьбы за хорошее некоторые наши собратья были втянуты в этот политический процесс и подписали это письмо. Я считаю, что это большая ошибка. В этом письме заключается ложь. Оно озаглавлено как „письмо священников“. Но там есть люди, которые не являются священниками: дьяконы, люди, которые к христианской церкви не имеют отношения. Поэтому в письме даже формальные стороны нарушены. Я не одобряю это письмо, это политическая акция».

О законе о семейно-бытовом насилии:

«…Главный его посыл — беспрепятственная возможность абсолютно чужим людям без санкции суда вторгаться в частную жизнь.

Это путь к тоталитарному обществу, к полному контролю над личностью.

Семья — сакральная ячейка общества. Эта сфера должна регулироваться тонко. Главный смысл закона — разрушить семью. Любое воспитание невозможно без принуждения, без ограничения».

  • «Оголтелая пропаганда психбольного православного»: Иван Охлобыстин о законе о семейном насилии
  • В России прошли молитвенные стояния против закона о семейном насилии
  • Протоиерей Андрей Ткачев: У нас забирают последнее — семью. Остается стадо и Антихрист во главе
  • Патриарх Кирилл выступил против закона о домашнем насилии
  • «Общественность убеждают, что источник насилия — дом и семья»: в РПЦ выступили против проекта закона о домашнем насилии

О переводе богослужения:

«Мы должны ориентироваться на Евангелие, которое неповрежденным передает церковь вот уже две тысячи лет. Поэтому перевод богослужения на современный язык, как это было сделано в Сербии, это безусловный регресс, модернизация в худшем смысле этого слова».

Иллюстрация: прот. Максим Миняйло / фото: ekaterinburg-eparhia.ru

  • 266

Комментарии к новости

    Информация

    Сообщаем Вам:

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ДРУГИЕ НОВОСТИ