» » » Сплошной борщ, губернаторы и бесы

основное / публикации

Сплошной борщ, губернаторы и бесы


Из Фиолетовой тетради I (отрывки).

Вот и новый год!

Положим, не наш, а стиль нуво.

Но мы, русские, — народ сговорчивый. Мы и стиль нуво отпразднуем, и своего не забудем. Даже жалеем, что мало новых годов. Мы бы и наш, и ваш, и ихний, и евоный, и ейный. Мы покладистые. А к тому же, надо признаться, изрядно сбились с толку. А кто виноват? Виноваты наши культурные центры, т. е. русские рестораны. Под Пасху вдруг объявление:

«Пасхальный ревельон, блины всю ночь».

Чувствуешь, что что-то здесь неладно, но думаешь: ведь это — наши единственные ревнители старины и хранители заветов. И по русской неуверенности даже в себе усомнишься: видно, забыл, спутал, — им лучше знать.

На масленицу плакаты:

«Шашлыки и молодые поросята — традиционные русские блюда».

Вспоминаешь, будто масленица-то мясопуст, но опять-таки уверенности яркой нету. Напечатано — «традиционные». Печать ведь имеет большую силу, влияет на умы. Шестая держава. Не очень-то поспоришь.

Эх, нет у русского обывателя не только самоуверенности, но и гордости. Смотрите — француз. Да он всем гордится.

Недавно, смотрю, какой-то паршивый ресторанчик огромный плакат вывесил:

«Единственный парижский ресторан, в котором во время ревельона не будет музыки».

Гордится. А на самом деле, что, подумаешь, за доблесть — поскупился оркестр нанять, только и всего.

А их «специальности»!

Какая-нибудь завалящая закусочная, торгующая горлодером и рагу из копыт, оповещает о себе:

«Леон! Его вино! Его грильяды!!»

А застенчивому клиенту и в голову не придет, что поставленные здесь восклицания, может быть, суть знаки не восторга, а ужаса.

Гордятся, гордятся.

Недавно на дверях маленького ресторанчика прочла гордое заявление, способное поставить на место любого знатного конкурента:

«Специальность — яйца всмятку».

Скромная специальность? А вот ведь гордятся.

***

А интересно, какое у наших беженских детей, не помнящих старой России, составилось представление о ней?

Во-первых, какой-то сплошной борщ. Борщ с кашей, борщ с салом, борщ с ватрушками, борщ с ветчиной. По губерниям — где что.

Затем в губерниях были города и пейзажи. В городах жили губернаторы. В пейзажах — пейзане, или мужики.

Губернаторы были очень милостивые и приветливо улыбались.

Мужики были — талантливый русский народ. Они пели народные песни и ели народные блюда.

Кроме губернаторов и мужиков, были еще разные полки, в которых были офицеры. Жены этих офицеров, в количестве восьмидесяти тысяч, хлынули во время революции в Европу и Америку.

Четвертое сословие составляли в России бесы Достоевского в двух томах. Хотя они и были всего в двух томах, но сумели разложить умы и развратить нравы.

Произошел взрыв. От взрыва вылетели губернаторы и, как ни странно, половина бесов Достоевского. Вылетели в Европу.

— Что, нечистая сила, помогли тебе твои козни?

Губернаторы вылетели лицом назад, поэтому пишут воспоминания.

Бесы Достоевского — лицом вперед, поэтому принялись за журналы и газеты.

На чужбине и те и другие забыли былые схватки, покумились, выпили на «ты» и вместе едят борщ всех губерний.

— Так это, значит, я вас тогда приказал арестовать?

— Да, да, бомбу мы тогда для вас приготовляли.

— Надо отметить в мемуарах. Ом, анкор де каша. [Человек, еще каши (фр.).] Что все это значит? Если ты не преступник, так, значит, я гнусный палач.

Эх, все мы перед борщом равны.

Только в закрытых заседаниях, где читаются мемуары о прошлом и доклады о будущем, губернаторы и бесы без всякой жалости, жестоко и порой несправедливо (э, нам не до сантиментов!) уничтожают друг друга с корнем и навсегда.

1927

  • 84

Комментарии к новости

    Информация

    Сообщаем Вам:

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

ДРУГИЕ НОВОСТИ