» » » Как происходят переходы общин из УПЦ в ПЦУ: на конкретном примере

публикации / общество

Как происходят переходы общин из УПЦ в ПЦУ: на конкретном примере


В редакцию «Ахиллы» пришло письмо от Марьяны Козак, прихожанки Покровского храма (УПЦ МП) села Пасечная Ярмолинецкого района Хмельницкой области. Автор, как очевидец, рассказывает, как в реальности на местах происходит «переход» общин из УПЦ в ПЦУ, на примере своего прихода и прихода из того же благочиния, в Сутковцах.

***

Решила написать несколько строк о церковной ситуации в Украине. Скорее даже о ситуации в глубинке, где большинство членов общин — это старушки либо люди, которые в храм приходят несколько раз в год: на Пасху, на Богоявление и на Преображение, — а это люди, которым легко навязать «нужную» мысль и курс.

Ниже я постараюсь максимально объективно и трезво написать о том, как собрание и «принятие» решения проходили у нас в деревне, что к этому подтолкнуло, кто способствовал процессу и всячески его проталкивал, и о последствиях собрания общины.

Начну с того, что веяния по поводу Киевского патриархата у нас были давно. И все из-за каких-то внешних оболочек, которые важны для людей больше, чем суть. Я всегда пыталась объяснить людям, что суть не в языке служения, не в куче примет, придуманных без всяких на то оснований, что христианство — это любовь, радость, это религия оптимизма в конце концов. И мне всегда казалось, что людям проще воспринимать обложку, «профессиональное христианство» и привязанность к обряду, о чем пишет прот. Александр Шмеман. Так вот, несколько раз мои доводы, все-таки, воспринимались, автономия УПЦ в составе РПЦ всех устраивала, тем более что томоса еще не было и пойти в неканонический и «неблагодатный» Киевский патриархат никто не решался.

Теперь ситуация несколько изменилась, поскольку Константинополь предоставил Украине томос. И каким бы спорным этот томос ни был в православном мире, он есть и это неоспоримый факт. Я не скажу, что я против этого процесса. Он неизбежен в сегодняшних украинских реалиях, учитывая общественные настроения, вызванные и аннексией Крыма, и военными действиями на Донбассе. Еще нужно тут упомянуть и тот факт, что покойный Блаженнейший Митрополит Владимир (Сабодан) в своем духовном завещании говорил, что УПЦ должна двигаться в направлении автокефалии. Бесспорно, подталкивают к позитивному восприятию томоса и те факты, что В. Янукович всячески пытался отстранить владыку Владимира от управления УПЦ и поставить митрополита Антония (Паканича). Свою лепту внесли в это и митрополиты Одесский Агафангел и Донецкий Иларион, которые никогда не скрывали свою пророссийскую позицию. Как бы сейчас ни рассказывали о том, что политики вмешались в церковные дела, не будем забывать и об олигархах Нусенкисе (которого Блаженнейший Владимир сам отогнал, несмотря на то, что тот финансировал его лечение и строительство кафедрального собора УПЦ в Киеве) и Новинском (который «рулит» всеми процессами сейчас). А дальше еще интересней — священноначалие УПЦ не поднялось с мест в Верховной Раде во время зачитывания имен погибших солдат на Донбассе; они не поехали на встречу с президентом Порошенко перед собором 15 декабря. Некоторые архиереи выдают такие «перлы» (этим отличаются и Лука Запорожский, и Павел Чернобыльский), что становится страшно от такого христианства. Ну и не на последнем месте стоят случаи, когда священники УПЦ отказывались отпевать солдат, или вспомнить даже ребенка из Запорожья, на которого упал человек и которого не захотел отпевать священник УПЦ, потому что ребенок крещен в УПЦ КП.

Все это неуклонно вело к тому, что мы имеем сейчас. Но «перлы» выдают те, кто сегодня сидит в лаврах или больших городах, у кого не забирают храмы сторонники моментального перехода в ПЦУ, а страдают сельские батюшки на приходах в провинции. И дальше я постараюсь объяснить, почему так считаю.

Как я уже упоминала выше, разговоры об украинской и русской церквях у нас были давно, но люди, как это обычно бывает, ходили на службу и молча уходили домой. Да, возле храма велись работы: поменяли купола (куполки, если уж точно), поменяли окна, построили небольшой домик на территории храма для того, чтобы не проситься в сельсовет, когда людей приглашали на трапезу по храмовым праздникам. Люди могли организоваться, собраться и поработать во славу Божию, но не без предварительных уговоров со стороны старосты и по совместительству кассира храма. Справедливости ради нужно отметить, что наш настоятель не очень интересовался этими делами на приходе. Да, он знал общий ход событий, но не горел желанием помогать, курировать процесс и т. д. Он у нас не красноречив, поэтому сейчас вылезло замечание о том, что ему надо научиться говорить. Соответственно, люди не были особо благосклонны к нему, и он к людям тоже.

Но все это могло мусолиться и дальше, если бы он на Сретение не решил сделать собрание религиозной общины (не без указания от благочинного, которое тот получил еще свыше). Настоятель пришел и, не начав еще службы, сказал, что нам нужно проголосовать, что мы остаемся в УПЦ под предстоятельством митрополита Онуфрия. Народ промолчал, а батюшка начал собирать вещи и говорить, что, если он тут не нужен, он может уйти. Народ взбунтовался, начал говорить о том, что нужно посвятить свечи и воду и никто никого никуда не выгоняет. К сожалению, я на этом «собрании» не присутствовала, поскольку была на работе в городе, а когда на выходные приехала в деревню, то 17 февраля уже было поздно что-то говорить, тем более что риторика священника о том, что все иуды, продолжалась. И было как-то не по себе.

У нас есть две женщины, которые на фоне всего этого очень благосклонно стали относиться к ПЦУ, к митрополиту Епифанию (который и мне импонирует как личность), но вся проблема в том, что они плохо знают тех священников и архиерея КП, к которым они готовы перейти. Неоднократно об этом у нас был разговор, и эта моя позиция была услышана. Перейти под омофор «митрополита» Антония (Махоты), которого я почему-то даже не могу называть архиереем по своим внутренним убеждениям, я не могу и сейчас. Но о нем чуть позже…

Всю эту ситуацию о настроении людей прощупывали благочинный КП и священник из соседней деревни. Отмечу, что на весь район есть всего три священника из бывшего КП, которые просто физически не могут обслужить все деревни. Еще интересен тот факт, что наш голова сельсовета состоит в дружеских отношениях с благочинным теперь уже ПЦУ. Я не могу утверждать, но думаю, что, скорее всего, именно эти дружеские отношения и стали одной из причин того, что голова сельсовета звонил этим двум женщинам-активистам, симпатизирующим ПЦУ, и просил их собирать подписи по деревне. Сначала они вроде отказались, но потом, уже после Сретения, голова вызвал наших активистов к себе, после чего они пошли собирать подписи.

А 27 февраля, по инициативе сельсовета, в клубе было созвано собрание жителей деревни (и никто не учел, что по закону вопросы такого характера должна решать религиозная община). Приехали священники из нашего благочиния, приехали и люди из соседних деревень, которые приходили к нам по праздниках, а их матери ходили к нам в храм в послевоенные годы, потому что храм в нашем селе — один из немногих, которые оставались открытыми во времена советов. Этих священников и людей в клуб не пустили, по-хамски наорали на них, кто они такие и почему приехали мешать общине решать, к какою юрисдикции она хочет принадлежать. А благочинный ПЦУ пригласил националистическую организацию «Сокол» для отстаивания прав на переход в ПЦУ. Под дверью клуба начались столкновения и крики. Священники и певчие начали петь богослужебные песнопения. Честно говоря, хотелось просто взять и уйти с того собрания, потому что было заметно, что слушать никто не хочет, но я решила остаться.

Я долго рассказывала об истории трех основных ветвей православных церквей в Украине (УПЦ, УПЦ КП и УАПЦ), об известных нам внутри церковных процессах и неурядицах. Говорила о том, что мы еще не знаем о внутренних процессах ПЦУ, что пока нет всех документов в ПЦУ, что близится пост и Пасха, и внесла предложение — до решения основных административных вопросов наверху оставить все как есть. Большинство с этим согласилось, и я вздохнула с облегчением.

И тут в зал пустили главу районной администрации, который принес заготовку протокола собрания, по которой мы и Устав парафии утвердили, и руководящие органы выбрали. Все сидят, смотрят на меня, а я сказала, что это абсурд, потому что ПЦУ еще сама Устав не зарегистрировала, КП по реестру физических и юридических лиц как осуществлял деятельность, так и ее осуществляет, а устав парафии ПЦУ до сих пор на стадии разработки. Председатель собрания сказал, что по этому протоколу мы работать не можем. Проголосовали только по вопросу изменения юрисдикции.

После этого все разошлись, но кто-то из активистов забрал протокол, на следующий день они поехали к Антонию (Махоте). Там сказали, как и что дописать. Протокол, фактически, сфальсифицирован (см. фото протокола внизу статьи), а Устав, поданный в обладминистрацию, датирован от 27 февраля, что тоже является ложью. Люди в деревне все «накрученные», никто не знает, что делать и куда идти.

Потом, 10 марта, у нас возникла очень неприятная ситуация возле храма. В храм мы (несколько человек) не захотели пускать представителей ПЦУ, поскольку собрание общины решило пока все оставить без изменений. Приехал благочинный и еще несколько священников. Долго стороны выкрикивали разные обвинения друг другу. Конструктивного диалога не было. Ключи представителям ПЦУ благочинный сказал не отдавать, пока они не получат документов, потому что утащат что-то, а скажут, что это не они. В принципе, это очень даже вероятно, потому что священники ПЦУ людей так и настроили, что из храма украли евхаристический набор, а кассир распоряжается деньгами, как хочет, и никто не знает, сколько есть собранных денег и т. д.

Все это еще раз показало, что люди не за веру переживают, не думают о христианском отношении ко всему этому. Когда к благочинному полезли с кулаками и вспомнили, как они его с караваем встречали, то это уже неизлечимый диагноз. После этих словесных перепалок храм опечатали сами сторонники ПЦУ. После того, как они оформили регистрацию Устава, они сломали дверную ручку (отрезали болгаркой), вскрыли замок и так открыли храм.




Сказать честно, я убеждена в том, что пути назад нет. Со временем ПЦУ признают, еще пройдет немного времени — и УПЦ с ПЦУ пойдут на диалог и, возможно, даже на объединение. Высшее церковное руководство перестанет вторить, что это предательство веры. Стороны перестанут обзывать друг друга москалями, раскольниками, схизматиками и неблагодатными (в конце концов, не нам это решать). Но на это нужно время, а подождать не хотели. Подключили админресурс, чтобы показать численность переходов от УПЦ МП в ПЦУ.

Я не против ПЦУ, я против лжи и притворства. Я за то, чтобы все процессы осуществлялись мирно, с любовью к ближнему и без ненависти.

Но, если даже «архиерей» ПЦУ, упомянутый выше, позволяет себе поливать грязью людей, которые решили не переходить в ПЦУ (решили те, кто приходит в храм раз в год, а постоянные прихожане поддержали батюшку и решили пока никуда не переходить). Люди поняли, что у батюшки тоже есть какие-то приказы, которые он не может просто так нарушить. Есть благочинный, есть архиерей и есть позиция митрополии, плачевная, но есть. И люди не дают священника в обиду, потому что он своим служением и примером такое отношение заслужил. Но протокол там сделали такой же, как и у нас в деревне (мы в одном районе с ними территориально), и галочку о переходе поставили, и в Киев доложили: как в митрополию ПЦУ, так и в администрацию президента.

Возвращаясь к грязи: я читала пост этого «архиерея» в фейсбуке и поражалась, потому что там откровенная клевета: никто из наших священников никогда за «русский мир» не агитировал, никто из них грязью Украину не поливает. Все они, точно так же, как и мы, хотят, чтобы закончилась эта война, а территория Украины была суверенной и независимой. И уж точно люди не стоят у нас с плакатами Путина, как бы это ни хотели выдать за реальность. Пост креплю ниже, без перевода. Ниже этой публикации еще одна, не менее иллюстративная: никто никогда в нас не кричал таких слов…




Такие информационные вбросы — это тоже грязь, которая приводит не к любви и уважению, но только к ненависти. И провоцировать такими публикациями только увеличение ненависти — это не подобающе для человека, считающего себя (да и многие люди так считают) «архиереем». Эти методы грязные, но они, к сожалению, работают. И люди, которые не знают этой «кухни» изнутри, верят тому, что пытаются впихнуть им в головы. Точно так же были распущены слухи о том, что священникам УПЦ МП Москва заплатила по 150 тыс. гривен, чтобы те не отдали храмы ПЦУ. И люди, даже у нас в деревне, в это поверили, к сожалению…

Морально, после описанных выше событий, я не готова пока присоединиться к ПЦУ. Не потому, что на кого-то обиделась (а было немножко за что), и не потому, что считаю ПЦУ раскольниками, а только потому, что нужно было вопрос решать цивилизованно, по-человечески, не говоря уже, что надо было поступать по-христиански, а не смешивать с болотом священников, которым недавно целовали руки, и людей можно было не сталкивать лбами.

Еще на собрании 27 февраля я сказала, что мне нравится, что и как говорит Епифаний, но давайте посмотрим, дадут ли ему все это воплощать в жизнь. Ведь есть вот такие радикалы, есть еще Филарет, который так просто бразды правления не отдаст. Но это уже немножко другая история…

Протокол «перехода» общины в селе Пасечная из УПЦ в ПЦУ:







Иллюстрация: Покровский храм села Пасечная. Все фото автора

Комментарии к новости

    Информация

    Сообщаем Вам:

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации. Чтобы Вы могли оставить свой комментарий, необходимо зарегистрироваться

ДРУГИЕ НОВОСТИ

  • -->