» » » Вербное воскресенье сто лет назад

публикации / общество

Вербное воскресенье сто лет назад


Михаил Пришвин

12 апреля. Вербное Воскресенье. В постели при первом утреннем свете я думал о пьесе Гамсуна «У врат царства», что как хорошо у него изображена «крестьяночка», без всякой иронии дано общеженское начало; и я переводил это на Ульяну — очень похоже; только щемила за душу мысль о своей роли… думал о сложности нашей, сколько времени нужно было нам вместе с Ульяной пахать и боронить наши интеллигентские души, чтобы можно было поцеловаться, — еще я думал в связи с Алекс. Мих. и Иваном Афанас. о наших консерваторах, — какие они на вид ласковые и какие по существу злобные люди, у меня этого нет, чтобы дорваться, и судить, и вешать врагов.

Думал про покойника Дедка и дядю Колю, про их подвиг жизни скромнейшей в обожании природы и вне человеческого бытия, думал про наше политическое положение, старался угадать, будет нарыв рассасываться постепенно или будет переворот, ничего не мог надумать: все идет само собой… как война; я только боюсь, что наше поколение засыплет и разделит от нового (американского типа) громадный земляной вал, что когда-нибудь, очень нескоро нас будут выкапывать из-под земли, как в Помпее…

Я встаю с постели, одеваюсь, выхожу на террасу: по реке плывут остатки льда, вода спала, день пасмурно-нависший, на горизонте до тумана виднеется освобожденный от снега чернозем. «Маня! — говорю. — Мы пойдем на Пасхе в Хрущево?» — как хочется, и чувствую, что нет, все там отравлено, не хватит духу обрадоваться.

Пил чай, курил папироску ценою в 40 к. и думал, что хорошо бы променять вчера полученные лоскуты кожи на сухари, тешит меня составить запас провизии на дорогу, а куда, неизвестно, лишь бы чувствовать, что захочу и двинусь куда-нибудь…

Думал еще, что а вдруг окажется, я связан с нею больше, чем даю себе отчет, и когда захочу серьезно уйти, то и не пойдешь. Ее ведь (любовь-то) не знаешь: рванулся и больше запутался…

Потом я опять подошел к окну, смотрел на Печуры, на вид реки с нашего высокого места и думал, что вся проповедь моя (если я буду этим заниматься) будет состоять в том, что я буду учить их, как всходить на возвышенные места и так создавать себе праздник…

Поэзия тишины зеркальных вод с отражениями и людей с глазами ясными, но слепым разумом, виноватоскромной улыбкой за свое неразумение и тайное дело любви…

Как вспомнишь себя после всего пережитого, как оглянешься — не я, а безродное дитя блуждает по жизни в поисках своих родителей…

Никогда, о, никогда не верно думать, будто когда Я мое обрывалось и перерождалось во мне, то дитя блуждающее тоже умирало и возрождалось, — нет! оно явилось на свет и оставалось неизменным само по себе, перемещалось после в разные слои, как молоденькие деревья постепенно перемещаются из года в год в более высокие слои воздуха с другими горизонтами.

Почему же так кажется мне, что когда я перемещаюсь в другую среду жизни своей, то я становлюсь другой?

Оглянитесь вокруг себя на своих сверстников, скажите нам, ну есть ли хоть один человек, кто не остался в существе своем таким же, как знали мы его в детстве?

Константин Попов (1903—1963), инженер-конструктор.

13 апреля. Вербное воскресенье. Волей необходимости сегодня пришлось ехать в Москву за сестрой Клашей, она у нас учится в училище глухонемых. Ее отпустили на Пасху, и надо было ее привезти домой. Трамвай в Москве не ходит, и приходится идти пешком на Донскую улицу около Калужской площади, где находится училище. Раньше я ходил по Садовому кольцу, теперь же вздумал пройти по центральным улицам, как вступишь на Мясницкую улицу, становится сразу как-то пустынно, пешеходов мало, все закрыто. Ездят одни грузовики. Особенно грязный вид имеет Мясницкая. Вывески все сняты, за ними грязь, в некоторых местах заметны следы пуль на обвалившейся штукатурке. На каждом шагу видны вывески красным по белому или белым по красному. Все это государственная торговля, советская продажа по карточкам. Все магазины под номерами, так, например, видно книжный магазин № 5, железо-скобяной магазин № 2, склад дорожных вещей № 1.

На Красной площади никого нет. Никого нет! Кремль заперт, как-то пустынно, теперь торговля вербными игрушками производится на Сухаревке, не то что раньше, когда на Красной площади в это время кишел народ.

Москва-река еще не тронулась, а только вздулась, дожидаются наводнения, жители набережных уже предупреждены, и подвальные жильцы переходят в верхние этажи. Думают, что будет такое наводнение, как в 1908 году.

Купил «Известия» ЦИК, думал, что сегодня напечатают в газете о вскрытии мощей. Действительно, была напечатана статья под подписью Мих. Горева с извещением о результатах вскрытия, отписали, что нашли полуразложившиеся человеческие кости. Во время вскрытия воспроизводилась кинематографическая съемка, и эту картину обещали поставить в театрах на пасхальной неделе.

Кроме того, исполком выпускает листовку с актами вскрытия в количестве 100000 экз. для распространения среди крестьянского населения.

Источник: Прожито.org

Марина Цветаева

Между воскресеньем и субботой

Я повисла, птица вербная.

На одно крыло — серебряная,

На другое — золотая.

Меж Забавой и Заботой

Пополам расколота, —

Серебро мое — суббота!

Воскресенье — золото!

Коли грусть пошла по жилушкам,

Не по нраву — корочка, —

Знать, из правого я крылушка

Обронила перышко.

А коль кровь опять проснулася,

Подступила к щеченькам, —

Значит, к миру обернулася

Я бочком золотеньким.

Наслаждайтесь! — Скоро-скоро

Канет в страны дальние —

Ваша птица разноперая —

Вербная — сусальная.

1919

Иллюстрация: Борис Кустодиев «Вербный торг у Спасских ворот на Красной площади», 1917

Комментарии к новости

    Информация

    Сообщаем Вам:

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации. Чтобы Вы могли оставить свой комментарий, необходимо зарегистрироваться

ДРУГИЕ НОВОСТИ

  • -->