» » » Церковь № 15, отказ Церкви от фактов и рождение третьей силы в православном мире

публикации / общество

Церковь № 15, отказ Церкви от фактов и рождение третьей силы в православном мире


Автор — российский историк и публицист, член редакционного совета журнала «Исторический вестник». Автор более двух десятков публикаций по истории христианского Востока, а также двухтомной монографии «Ромеи и франки в Антиохии, Сирии и Киликии XI-XIII вв. К истории соприкосновения латинских и византийских христиан на рубежах Востока» (Москва, 2015).

***

Церковь № 15

За последние месяцы разве что только слепоглухонемой не высказывался о «будущем Православной Церкви», об украинском вопросе, автокефалии, Константинополе, Москве, Киеве. Хотя нет… Беда в том, что слепоглухонемые как раз тоже высказывались: только не те люди, которые несут крест природного дефекта, а те деятели, которые предпочли — сознательно и ситуативно — отключить зрение, слух, голос или обоняние, в зависимости от личных симпатий и политических позиций. В данном очерке я собрал лишь некоторые свои мысли, которые кому-то покажутся интересными, кому-то — как всегда — оскорбительными, а кто-то просто наречет меня «капитаном очевидность».

Итак, в январе этого года — решением Вселенского Патриарха и Синода Константинополя — в православный мир вошла новая автокефальная Церковь: Православная Церковь в Украине (ПЦУ). По константинопольским диптихам она стала «Церковью № 15». С точки зрения диптихов Русской, Грузинской, Сербской, Болгарской, Польской и Чехословацкой (Чешских земель и Словакии) Церквей, она, правда, может стать только «Церковью № 16», так как под пятнадцатым номером числится Православная Церковь Америки, чья автокефалия — данная в 1970 году Москвой — не признана восьмью Церквями. Появление новой «Церкви № 15» стало историческим событием, породившим уже кризис, который обернется либо окончательным распадом, либо оздоровлением православного мира.

Новая автокефалия — что хорошего?

Что хорошего может дать миру новая автокефалия? Пожалуй, наиболее значимым положительным следствием — которое и я, и многие другие люди приветствовали — было то, что решением Константинополя в полноту евхаристического общения были возвращены тысячи пребывавших в расколе общин УПЦ КП и УАПЦ.

Что еще хорошего? То, что от официального руководства новой Церковью хотя бы номинально отстранен «Патриарх Киевский» Филарет Денисенко — один из самых «советских» архиереев в истории православной Церкви, а также националистически настроенный и не показавший особых талантов Митрополит Макарий.

Третьим и весьма важным следствием стал устав новой Церкви, подразумевающий гораздо большие права приходского клира и мирян, ограничение власти Митрополита и епископата, гарантируя намного большую степень соборности.

К сожалению, на этом список достижений заканчивается. Дальше начинаются лишь тревоги и печали.

Новая автокефалия — проблемы, вызовы, отказ от принципов

Несмотря на указанные выше радости, новая автокефалия не преминула заявить о себе как о «ящике Пандоры». То, что христианство уступит политике, стало ясно уже в октябре 2018 года, во дворе Вселенской Патриархии на Фанаре, когда в ответ на объявление о решении Синода вернуть в евхаристическое общение УПЦ КП и УАПЦ толпа ответила громогласным возгласом «Слава Украине!». Не «Слава Иисусу Христу», не «Слава Богу», а «Слава Украине!». Если кому-то это показалось лишь эпизодом, к которому «придрались», то митинг, свезенные толпы «активистов» — с сугубо светской атрибутикой, и исключительно политические, а подчас националистические речи перед Софии Киевской в момент «объединительного собора» в декабре 2018 явно показали, что это не эпизод, а основополагающая тенденция.

А затем начались переходы в ПЦУ. И далеко не все мирные. Весьма сложно говорить как о тотальном «захвате», так и об исключительно «мирном» переходе. Но мордобой, насилие имели место точно. В трех случаях, в пяти, в десяти? Так или иначе, ни одного обращения Вселенского Патриарха или Предстоятеля ПЦУ по конкретному (не общему, но конкретному) поводу, по конкретному прецеденту избиения священника МП не было. Ни одного. А избиение и насильственное изгнание было. Одно. Два. Три.

Сколько общин из УПЦ МП «перешло» в ПЦУ? Статистика противоречивая. И два «Митрополита Киевских» — Онуфрий и Епифаний — предоставляют свои данные, свои «факты». 50 или 500? Это цифры из того же мира, где — неведомо для статистики и реальности — живут 4-5 миллионов православных греков в США, 2 миллиона православных в Сирии, 145 миллионов православных в Российской Федерации. Математика никогда не была сильной стороной православного сознания (отец Павел Флоренский — светлое исключение). Факты, принципы… Именно современная украинская автокефалия показала, как мало они значат для православного мира.

Независимость от фактов

Сейчас мы становимся свидетелями «сотворения мифа» не спустя десятилетия или столетия, а в реальном времени. Когда факты доступны, но не играют никакой роли, потому что обе стороны конфликта заняты «сотворением мифа» о собственной праведности. Печально наблюдать за поведением и «постами» двух очень уважаемых мной, образованных, замечательных украинских клириков, один из которых в УПЦ МП, другой — в ПЦУ. Один бичует Филарета Денисенко, игнорируя не просто наличие, но господство не менее «советских», политизированных архиереев той же школы и закалки в Московском Патриархате. Другой — к его чести всегда, и в период пребывания в МП, и после исхода в ПЦУ — обличал многие порядки и неправду, царящую в Московском Патриархате: однако, это не помешало ему торжественно фотографироваться с Филаретом Денисенко, который при любой оценке является плоть от плоти советским ставленником и функционером. Первый изыскивает и публикует фотографии поистине «карикатурных» клириков, пребывавших в УПЦ КП и УАПЦ, игнорируя присутствие в собственной Церкви, в качестве наместника Киево-Печерской Лавры, клоуна, рассказывающего о том, как Бог карает больных детей и как по его молитве умирают музейные работники. Второй начинает именовать Церковь, из которой он только вышел, где много лет служил, где его братья — «московской» и «русской церковью в Украине», поддакивая нарушающему религиозную свободу давлению исполнительной власти в ее стремлении насильственно «переименовать» УПЦ МП.

Это отнюдь не «украинская» проблема. Украинский кризис лишь обострил поляризацию православного мира (я уже молчу о том, что он усугубил «поляризацию» в стране, где идет война). «Промосковски» настроенные каналы и авторы объясняют сложнейший кризис «происками госдепа». Печально, что и многие «либеральные» круги точно так же готовы любой ценой оправдывать свои позиции: воспевая «свободу слова», оправдывают нарушение базовых правил и приличий, игнорируют принципы, без аргументов атакуют тех, кто нарушает избранные ими «догматы», автоматически отбрасывая любое несогласие как происки «путинских» агентов и глупость «ватников».

Забавно, какой «когнитивный диссонанс» у воюющих сторон вызывает Афон. Все хотят «любить» Святую Гору, «окунаться» в море ее святости. Трогательно смотреть за тем, как вынуждены были освещать позицию Афона СМИ, осуждавшие ПЦУ: вначале возвещая о том, что Афон не признает «раскольников», затем оплакивая «предательство» святогорских монахов, затем вновь крича о «сохранении веры» тех монастырей, которые воздержались от прямого общения с ПЦУ. Современная позиция этих критиков и радетелей за «чистоту Православия» сводится к следующему: приезжая на Афон, «ты туда не ходи, ты сюда ходи. А то снег в башка попадет». То, что еще в начале XX века эти обители были замешаны в чудовищных преступлениях друг против друга, массовых драках, междоусобной бойне — неважно. Лишь бы сейчас «своих» поддержали.


Патриархи психанули

Современная история с украинской автокефалией привела к тому, что назревавший на протяжении нескольких десятилетий конфликт между Константинополем и Москвой, и назревавший несколько лет конфликт непосредственно между Патриархом Варфоломеем и Патриархом Кириллом достигли апогея. Оба Патриарха «психанули». Проиграв — и то, лишь частично проиграв территориальный, политический спор, — Патриарх Кирилл предпочел разорвать на части Тело Христово, прервав общение с Константинополем, благословляя колоссальные информационные вбросы о «безблагодатности» греков. Это, безусловно, страшное преступление против православного единства, которое — если не будет преодолено в ближайшие годы — породит глобальный и многолетний раскол.

Однако и Патриарх Варфоломей неожиданно показал себя далеко не с лучшей стороны: пусть канонически и исторически его интервенция в украинский вопрос и может быть оправдана, с моральной точки зрения остается множество вопросов. Обращение Вселенского Патриарха с Митрополитом Киевским и всея Украины Онуфрием, достойнейшим человеком и избранным предстоятелем крупнейшей церкви в Украине, мягко говоря, заслуживает лучшего. Решение — в угоду митрополиту Эммануилу Галльскому и архиепископу Иову Гече — расформировать Русский Экзархат, отозвав данный ему томос, застало большую часть трезвомыслящих православных врасплох, и не принесло ничего, кроме колоссальной репутационной потери Константинополю и самому Патриарху. К тому же, если другие Предстоятели готовы были принять вмешательство Варфоломея в украинский вопрос, признав исторические права Константинополя на Киевскую митрополию, решение Варфоломея навязать другим Предстоятелям Митрополита Епифания как «равного им» собрата (равно как и указание на то, что уважаемый всеми Митрополит Онуфрий не должен отныне именоваться «Митрополитом Киевским») выходит далеко за рамки «внутренних» дел и пастырской компетенции primes inter pares. Все это приводит к дискредитации как Москвы, так и Фанара — естественно подталкивая к рождению третьей силы.

Рождение «третьей силы»

Последний виток «фанаро-московской» войны ослабил и дискредитировал оба центра. В этой связи, все большую силу в православном мире получает вторая по численности Поместная Церковь — Румынская и ее Патриарх. Однако если об усилении Румынии говорили давно и много, гораздо интереснее процессы, зарождающиеся внутри «греческого» мира и Православного Востока. О «греках» отнюдь не стоит говорить как о некоей монолитной массе. Это слишком популярный в русскоязычных (и не только русскоязычных) кругах миф. В хитросплетенном мире «греческой» Церкви существуют альянсы и течения, не всегда понятные стороннему наблюдателю и даже аналитику.

Бесспорно, все греки — за исключением небольшого числа «элладских» радикалов и старостильников — выскажутся за поддержку Вселенского Патриарха, его статуса, его роли, его «первенства». Однако, что понимать под этим утверждением? Прежде всего — сохранение многовекового status quo. Исторически, во главе не только «греческой», но всей Православной Церкви пребывает «Архиепископ Константинополя — Нового Рима и Вселенский Патриарх». И под его символическим представительством пребывают православные Церкви, что важно — в состоянии фактической независимости друг от друга. Патриарх Варфоломей сумел разработать систему синаксисов, которые привели к большей координации Поместных Церквей: в этом Вселенский Патриарх пользовался поддержкой других греческих Предстоятелей. Но сейчас он пошел дальше, собственноручно пересматривая и снимая подтвержденные на всеправославных совещаниях анафемы, давая и отзывая томосы.

Московский Патриархат — своей схизмой и неумелой глобальной войной — грозит полностью разрушить вековую конфедерацию, это слабое — но стабильное единство, status quo. Но и последние деяния Патриарха Варфоломея наносят по status quo существенный удар, особенно учитывая, что за эти «деяния» — как за прецедент — уцепятся его менее заслуженные, менее харизматичные и менее уважаемые преемники (покамест, мало у кого возникают сомнения в том, что это будет Эммануил Галльский, и радости этот heir presumptive не внушает).

Все это вынуждает восточные Церкви перейти к более активной и принципиально новой форме действий.

Первой ласточкой этого нового движения среди «не-константинопольских» греков стали высказывания Синода Кипрской Церкви по украинской проблеме, где впервые — на синодальном уровне — был задан вопрос о действиях Вселенского Патриарха, о невозможности пока признать ПЦУ и о действенности тех рукоположений, которые имели место в УПЦ КП и УАПЦ. Последний вопрос прямо затрагивает статус Предстоятеля ПЦУ — Митрополита Епифания, чья диаконская, иерейская и архиерейская хиротония были совершены Филаретом Денисенко в момент его запрещения и отлучения.

Вторым обращением к этой же проблеме стало аналогичное, но более резкое и действенное воззвание со стороны Синода Албанской Церкви, во главе с Архиепископом Анастасием, греком, другом Патриарха Варфоломея, пожалуй, самым почитаемым из ныне живущих Предстоятелей Православной Церкви. Архиепископ Анастасий и его молодой албанский епископат, — открыто осудив Московский Патриархат за разрыв общения, — прямо обратился к Вселенскому Патриарху с серьезным вопросом: о возможности «пересмотра» присутствия Святого Духа в общине, в зависимости от политической ситуации. О признании — на «заседании» — человека лишенным сана и благодати, а затем — также «за столом» — о признании совершенных им в этом состоянии хиротониях; то есть о крайне вольном обращении со Святым Духом. Примечательно, что обе стороны — и «про-ПЦУ» и «анти-ПЦУ» предпочли это послание либо просто проигнорировать (сторонники ПЦУ и ранее «молившиеся» на Архиепископа Анастасия либеральные круги), либо переврать (некоторые «промосковские» СМИ). Тем не менее вопрос был задан — соборно — из уст человека, которого невозможно post factum «вписать» в агенты; его жизнь и возрожденные им православные церкви и миссии в Кении и Албании говорят сами за себя.

Обращение Анастасия Албанского и его архиереев предварило еще более значимое выступление против двух враждующих Патриархатов и эскалации «украинского/всеправославного» кризиса.

Вчера состоялось поистине знаковое событие. Синаксис предстоятелей восточных Церквей — Александрии, Антиохии, Иерусалима и Кипра — в Никосии. Папа и Патриарх Феодор II Александрийский, Патриарх Иоанн X Антиохийский, Патриарх Феофил III Иерусалимский и Архиепископ Хризостом II Кипрский в ходе краткой встречи заявили о себе как о «третьей» и новой силе в православной Церкви.

Первое деяние этого «не-константинопольского» синаксиса: Антиохия и Иерусалим впервые проявили волю самостоятельно — без интервенции Москвы и даже Константинополя — приступить к преодолению «катарской схизмы». Опять же, это примирение левантийских предстоятелей было заключено по их собственной инициативе, что подчеркивает слабость многолетних усилий Патриарха Варфоломея и митрополита Эммануила Галльского (вновь весьма дурно послужившего своему предстоятелю), предпринятых в том числе и в преддверии Святого и Великого Собора на Крите. Собравшиеся в Никосии вновь призвали созвать Всеправославный Синаксис, где, под председательством Вселенского Патриарха, они бы соборно разрешили конфликт. Патриарху Кириллу неподдельно ясно дали понять о неприемлемости его саботажа и тем более — разрыва евхаристического общения с Константинополем. Синаксис заявил о неприемлемости любого насилия в украинском церковном вопросе — что является прямым воззванием к Митрополиту Епифанию, ПЦУ и украинским властям. Однако не менее значимое послание — негласно, но действенно — обращено к Патриарху Варфоломею: все готовы поддержать его первенство, но без древнейших Церквей, в одностороннем порядке — ни он, ни тем более его преемник вести полноту Православия, или полноту «греческого» мира не будут.

Архиепископ Хризостом II Кипрский играет здесь особую роль. Своим восшествием на престол он, с одной стороны, обязан Патриарху Варфоломею, рассудившему их на «синаксисе» со вторым кандидатом на кафедру — Афанасием Лимассольским. На сегодняшний день он является одним из наиболее образованных, харизматичных и богатых Предстоятелей. Он первым возвысил свой голос, наметив современный «альтернативный» греческий курс. Он во многом может оказать необходимое давление на Папу и Патриарха Феодора II и Александрийскую Церковь, так как является одним из основных спонсоров африканских миссий, а подавляющее большинство греческого клира этого Патриархата — киприоты. Наконец, именно он, а не один из Патриархов, смог, после шестилетней схизмы и шестилетних переговоров, не просто собрать Патриархов Антиохии и Иерусалима, но заставить их сесть за стол переговоров и приступить к преодолению схизмы — чего не смог ни Патриарх Варфоломей, ни кратковременно собравший их в одном помещении Патриарх Кирилл. Он же — при поддержке

Александрии, Антиохии и Иерусалима (и, вероятно, при поддержке Албании) — теперь берет на себя роль главного посредника в сложившемся кризисе.

Вчерашний синаксис в Никосии — ничуть не в меньшей степени, а скорее в гораздо большей, нежели московские, фанарские и киевские синоды — свидетельствует о радикальных политических переменах, и о сохранении хотя бы относительно здравых движущих сил в современной Православной Церкви. «Церковь № 15» стала толчком для тех процессов, которые ни Фанар, ни Москва, ни Киев не могли и не желали предвидеть.

:

Комментарии к новости

    Информация

    Сообщаем Вам:

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации. Чтобы Вы могли оставить свой комментарий, необходимо зарегистрироваться

ДРУГИЕ НОВОСТИ

  • -->